Ужас внутри мозга усиливался с каждой ступенькой, что Арне преодолевал, поднимаясь на второй этаж. Викарий остро и ярко ощущал его, передавая страх Асмеру. Тот, конечно же, знал природу этого скверного чувства, знал, откуда исходил ужас, знал, что за существо является его источником. И чувствовал, что Арне мог бы его понять.

Руки викария дрожали, а ноги едва плелись по ступеням. В голове снова что-то зазвенело. Этот звон дезориентировал, и Асмер на мгновение перестал что-либо чувствовать, будто снова оказался в той темноте, из которой попал в воспоминание. Однако, через секунду это прошло.

В коридоре ни одна лампа не светила, но трясущуюся рука, медленно тянущаяся к ручке двери, была отчетливо различима. Щелкнул замок. На стене появилась тоненькая полоска света. Арне потянул ручку на себя.

Дверь открылась.

Асмер почувствовал, как викарий онемел, почувствовал, как страх внутри него достиг своего пика, как ужасно заболела голова. На глаза опустилась пелена тумана, но даже через нее он видел светлую, просторную комнату, видел платяной шкаф и кровать, видел стол, на котором стояла рамка с фотографией счастливой семьи. Само собой, Асмер запомнил ее совсем другой, и в таком виде – без крови на стенах и одетой в маску смерти головы, висящей на люстре, тут было довольно мило.