– Я не в своем теле, – понял он. – Я Арне Кристенсен.

Понтифик что-то громко и торжественно выкрикнул. Его слова громким эхом пронеслись по собору, а усиленные вторившим голосу понтифика голосам прихожан, громом прозвучали в изукрашенных фресками и лепниной стенах. В этот момент распахнулись огромные двери и зал наполнился жужжанием моторчиком.

Между людьми засновали медсестры, держащие в руках капельницы.

– Где-то там, – подумал Асмер. – Бегает уставшая Мирра.

От аромата благовоний не осталось и следа. Тяжелый и приторный запах металла, оседающий во рту, почти полностью вытеснил его. Асмер хорошо знал, что так пахнет. Кровь.

Рядом с понтификом поставили резное кресло. Он со вздохом опустился в него, и одна из медсестер опустила рядом капельницу. Сверкнула игла – Арне дернулся.

Рядом с их скамьей также засновали медсестры. Арне поднялся.

– Ты куда? – спросила женщина, но не получила ответа.

Понтифик уже начал погружаться в царство сна. Поэтому с неохотой открыл глаза и удивленно взглянул на Арне.

– Мне надо идти, – сказал тот.