– Да уж, по голосу вас точно не опознаешь, – согласилась Крылова.

– Но все равно, нельзя было втягивать Комаровского, – Маркова задумчиво нахмурила брови, – нельзя! Так что первую ошибку совершила я сама. А она потянула за собой все остальные.

– То есть все остальные совершенные вами убийства вы ошибками не считаете?

Маркова усмехнулась.

– Какой ответ вы сейчас от меня ждете? Что-нибудь покаянное в духе Раскольникова или Сонечки Мармеладовой? Вам не кажется, что герои Достоевского слишком хорошо смотрятся на страницах книг, чтобы встречаться в реальной жизни? Раз я что-то делала, значит, в тот момент считала, что так надо. А то, что последствия могут быть, – она вновь усмехнулась, – непредсказуемыми, я тоже прекрасно представляла.

Почти не глядя на клавиатуру, Виктория быстро вносила в компьютер полученные от Марковой показания. Закончив печатать, она вновь взглянула на задержанную.

– Еще вопрос. Судя по всем совершенным вами действиям, у вас весьма неплохая физическая подготовка, в том числе достаточно специализированная. Откуда она у вас?

– Я думаю, в моей биографии вы уже и сами неплохо покопались. Мой отец двенадцать лет преподавал русский язык в университете Сан-Паулу. Когда мы приехали в Бразилию, мне было всего шесть лет. В двенадцать у меня уже был зеленый пояс по джиу-джитсу, а черный я получила за месяц до возвращения в Россию. Что касается холодного оружия, то со мной занимался один из сотрудников охраны посольства. У него была просто поразительная способность метать любые заостренные предметы. Какие угодно! Из любого положения. Как он сам говорил, главное – это почувствовать центр тяжести. Если ты это понял, то метательный снаряд перестает вращаться хаотично. Мы с ним занимались почти каждый день. Конечно, родителей несколько удивляло мое увлечение, но против они никогда не выступали.

– Ну что же, – щелкнув по клавиатуре, Вика отправила документ на печать, – ознакомьтесь и распишитесь. Все, как в предыдущем протоколе.

– Все, как в предыдущем, – усмехнулась Наташа, бегло пробежав взглядом две страницы машинописного текста. – Неужели вы так уверены, что, заменив один протокол, добьётесь, чтобы эти четыре фамилии никогда не всплыли? Вы ведь по роду службы должны знать, что до правды рано или поздно можно докопаться.

– По роду службы я знаю, что до правды докапываются не всегда, – Вика забрала у Марковой подписанный протокол и убрала в папку. – И мне кажется, вы больше всех заинтересованы, чтобы все осталось так, как есть на данный момент.

– Как знать, – Маркова задумчиво качнула головой и тихо, так что Вика еле смогла расслышать, повторила, – как знать.