– Агата? – выдохнул дядя Алекс. Она узнала его с первого взгляда, несмотря на то, сколько прошло времени.

– Я в порядке.

***

Разумеется, она была не совсем в порядке, но с каждым днем оживала на глазах. Толпа желающих повидать её не внушала оптимизма лекарю, который и без того каждую минуту наблюдал в палате пациентки то Нэда, то Адама, а то и обоих сразу.

Дядя тоже не оставлял племянницу дольше, чем на два часа.

Установленное лекарем правило: «не больше трех человек в палате одновременно», требовало отсутствия Нэда и Адама, когда её навещала семья Эмерсон или бюро расследований.

Эстер долго рыдала, потом бурно радовалась, а в итоге тихо сидела рядом с кроватью и смущала Агату счастливым видом. Лорду Амосу и леди Бесс пришлось уводить дочь едва ли не силой. Перед уходом герцогиня Эмерсон попросила Агату о разговоре, как только ей станет лучше. Эта просьба девушку откровенно напугала. Мало ли о чем хочет поговорить леди Бесс.

Палмера, Эдвина и Арчи Агата ожидала с легким опасением. Она лгала им в глаза, притворялась и обманывала. Она ожидала осуждения и готовилась выслушать упреки. Вместо этого её окружили заботой и вниманием. Арчи смущался и краснел, сжимая в руках букет белых роз, Палмер довольно улыбался, а Эдвин и вовсе обозвал Агату «маленькой сестренкой». После чего поймал сердитый взгляд и разбавил «маленькую сестренку» словом «вредная».

Нэд слушал эти речи со снисходительной улыбкой, а вот Адам всерьез нервничал.

Чуть позже Агата заметила между друзьями нотки соперничества, которые с каждым днем перерастали в колоссальную проблему.

Если поначалу они ограничивались словесными дуэлями, то через пару недель дело едва не закончилось дракой. Благо и без того сердитый лекарь позвал дядю Алекса, а тот выгнал обоих из комнаты, заявив, что вход сюда им закрыт до тех пор, пока они не научаться вести себя как взрослые люди, а не как детки в песочнице.

В первый день весны лекарь разрешил Агате подняться на ноги и медленно, с великой осторожностью, дойти до окна.

Нэд и Адам в этом великом путешествии не участвовали, так как вопреки обычаю, обрели удивительное единодушие и активно запрещали девушке даже думать о том, чтобы подняться с постели. Агата приняла не менее волевое решение и попросту выставила обоих за дверь.

Мрачные предостережения не сбылись, девушка успешно одолела прогулку и была водворена на место. Лекарь подобрел настолько, что разрешил устроить небольшую вечеринку в честь дня рождения близнецов.

В свете заходящего солнца смущенная Агата оглядывала замерших вокруг неё друзей и членов семьи. Адам устроился на краешке её постели и трогательно держал за руку, следя за стрелками настенных часов.