По лицу дяди можно было понять, насколько его шокировал такой резкий переход от обсуждения куста рододендрона на южной окраине парка. Он замялся, бросил умоляющий взгляд на Агату и Адама. Они нехотя «включились» в разговор.

– Ты же знаешь, что дядя воевал, – сказал Адам розовощекой Саре.

Девушка кивнула, подзывая слугу с бутылкой вина.

Агата впервые ощутила потребность отчитать сестру за что-либо. В её голове уже появился текст отповеди на тему «излишки алкоголя и молодая леди».

– Это я знаю, – заявила Сара, наблюдая, как красная жидкость наполняет её бокал. – Но ведь война закончилась уже… Уже… А сколько прошло?

– Больше года после подписания мирного договора, – сказал дядя. – Открытые боевые действия закончились, но война… Сомневаюсь. Война продолжается по сей день.

– Что это значит? – встрепенулась Сара. Её голубые глаза стали похожи на чайные блюдца.

– Военная интервенция, шпионаж? – предположила Агата, знаком отпуская слуг. Лишние уши при таком разговоре ни к чему.

– В том числе. Сети, в которых запутались как мы, так и страны Альянса, никогда еще не разрастались так стремительно, как в этом году. Намечается что-то серьезное.

В столовой повисла тишина, нарушаемая только легким звоном стекла. Сара все чаще прикладывалась к бокалу.

– А все-таки, дядя, где ты был? – упорствовала она.

– Я попал в плен перед самым подписанием мирного договора. Мне удалось сбежать, и несколько месяцев я жил заграницей. Меня не впускали в страну. Подозревали, что я стал предателем. Только благодаря влиянию Брока я получил шанс вернуться. Он написал, что в городе появился мой племянник, и я в тот же день отправился в путь. Не думал, что увижу здесь не только Адама, но и Агату, – ответил мужчина.

Повисла напряженная пауза, и по лицам мужчин пробежала тень воспоминаний. Их первая встреча была омрачена страхом и ожиданием. Агата почувствовала на себе взгляды близких, но так и не подняла голову. Она чувствовала себя виноватой в том, что причинила им боль.

– Да, – протянула Сара, разглядывая вино в бокале. – Должно быть, вам было тяжело. Агата закрыла собой Адама от пули и едва не умерла. Я в этот момент носила овсянку отцу и гуляла с ним по парку. Знаешь, Агата, после твоего отъезда он начал выходить на улицу.

Сара залпом выпила остатки вина, вытерла рот тыльной стороной ладони и неожиданно рассмеялась.

– Это… так… забавно! – бормотала она сквозь смех. – У меня сестра… умирает… а я и не знаю…

Агата и Адам дружно поднялись, подхватили упирающую старшую сестру под руки, и повели наверх. Сара цеплялась за перила лестницы, путалась в длинной юбке, и требовала принести еще вина. Кое-как они добралась до комнаты, и быстро захлопнули дверь.