– Шифр?

– Ага, точно. И теперь я абсолютно уверен, что Норрис жив. Засранец вместе с блокнотом прислал расшифровку.

Эмерсон постарался сдержать улыбку.

– Думаешь, он провернул все это в одиночку?

– Нет. Без вариантов. Они заодно, – покачал головой Брок.

– Отлично. Думаю, Нэд должен об этом узнать.

– Опять же, герцог, нет.

Брок открыл картонную папку с делом и достал сложенный треугольником конверт.

– У меня есть к тебе дело.

***

Первое, что Агата увидела, когда открыла глаза – это поднимающееся над горизонтом солнце. Оно немного качалось, скользя по нежно голубому небу.

«Я же не сильно ударилась, почему так мутит?», – подумала она, не сразу сообразив, что качается не солнце, а она сама. Вернее, карета, которая несется с бешеной скоростью по не особо ровной дороге.

Память начала медленно восстанавливаться. Злобное лицо Гейба Осборна всплыло первым, вызвал приступ головной боли.

Агата огляделась, с трудом села. Он не позаботился о комфорте пленницы. Просто бросил бесчувственную девушку на дощатый пол и запер дверь изнутри. Она попинала дверцу ногой. Действительно, заперто.

А вот окно оказалось открыто. Отогнуть пару гвоздиков и выдавить стекло наружу заняло всего пару минут.

Мимо с потрясающей скоростью мелькали кусты.

Выпрыгнуть через окно прекрасный способ побега, если хочешь с переломанными конечностями бежать по ухабам от убийцы с револьвером. Наверняка он вооружен.

Впрочем, это лучше чем принять смерть с покорностью, потому что её везут не в укрытие, а к месту расстрела. Что-то подсказывало Агате, что герцогиня Валлу ничего не знает о её пропаже.

– Лучше бы ты прислушалась к интуиции ночью, – хмыкнула Агата.