— Я не хочу потерять Пако. — София вздохнула. — Ты считаешь, это глупо — так себя отягощать? Я знаю, Энрике иногда это приходит в голову, но он тоже полюбил Пако.

«Она потеряла мать, — подумал Гарри, — теперь боится потерять мальчика, и если меня отправят домой, это станет для нее еще одной утратой».

Он нахмурился.

— Что с тобой, Гарри?

— Ничего.

Он поднял взгляд и увидел Барбару. Ее платок и очки были припорошены снежинками. Гарри махнул ей рукой.

— Простите, я опоздала. На улице снова снег.

— Никогда ничего подобного не видела, — сказала София. — Летом засуха, а теперь вот это.

Гарри встал и помог Барбаре снять пальто.

— Возьмем обеденное меню?

— Нет, послушайте. — Барбара вскинула руку. — Мне очень жаль, но я не могу остаться. В два часа у меня встреча на другом конце города, а трамваи стоят. Придется идти пешком. Просто возьмите мне кофе, пожалуйста.

— Хорошо, — кивнул Гарри.

Гарри пристально посмотрел на Барбару и заметил в ее манере некую внутреннюю решимость. Он пошел за кофе, а когда вернулся к столику, София и Барбара оживленно беседовали.

— Барбара говорит, Пако нужно показать врачу, — обратилась к нему София.

— Вероятно, врач подскажет, как ему помочь. Я могу заплатить… — Гарри прикусил губу, а София сдвинула брови: не стоило ему говорить про деньги при Барбаре.

— Это было бы нелишним, — сказала та. — Но я понимаю, что найти врача трудно.

— Вы уже начали работать в госпитале? — спросил ее Гарри, меняя тему.

— Да. Там, по крайней мере, лучше, чем в приюте. Но какие ужасные ранения! Все то, что пытался предотвратить Красный Крест. — Барбара вздохнула. — Ну ладно, теперь уже поздно предаваться таким мыслям.

Она взглянула на Гарри и добавила:

— Может быть, я все-таки поеду домой на Рождество.