— Да. — Она замялась. — А как же твой бизнес?

— Я же сказал, все кончено. Совсем. Величайшее дело моей жизни.

Барбаре вдруг страшно захотелось выложить ему все, рассказать о Берни и побеге. Напряжение было слишком велико, она не могла выносить его ни мгновением дольше. Но Сэнди вдруг резко сказал:

— Я поднимусь наверх. Мне нужно кое с чем разобраться. Потом ненадолго уйду.

— Так поздно?

— Да. — Он развернулся и вышел из комнаты.

Барбара налила себе виски, потом села и закурила. Значит, Гарри разоблачили. Ему это явно пришлось не по вкусу, и поделом.

В холле резко зазвонил телефон.

— Черт! — выругалась Барбара. — Что еще?

Она подождала, пока Пилар ответит, потом вспомнила, что ее нет. Телефон все звонил. Почему Сэнди не снимает трубку у себя? Барбара прошла в холл и ответила.

— Сеньора Форсайт?

Она сразу узнала голос Луиса, хриплый, задыхающийся, и в отчаянии огляделась — вдруг Сэнди появится на верху лестницы и спросит, кто звонит.

— Да, — прошептала Барбара в трубку. — В чем дело? Зачем вы сюда звоните?

— Простите меня, сеньора, мне пришлось. — Он помолчал. — Мы можем говорить?

— Да. Но если вы услышите щелчок, значит он взял трубку у себя, тогда сразу замолчите. — Она говорила отчаянным шепотом. — Что случилось? Давайте быстро.

— Только что Августин передал мне. Мы договорились, что он может позвонить в бар, куда я хожу по вечерам…

— Да-да, пожалуйста, быстрее.

— Расписание дежурств изменилось. Августин не будет с Пайпером в субботу.

— Что… о Господи…

— Только в пятницу. Вы можете приехать в Куэнку на день раньше? Условия те же, встречаетесь с Пайпером в кустах у моста в семь. Августин пошел в Куэнку договориться со стариком в соборе.