— Для тебя — да. Ты весь позеленел и потерял дар речи на целый час… А для него… — Арчил задумался. — Боюсь, такие горячие головы долго на плечах не держатся. Хотя, если ты подаришь ему горы, он сможет основать на них монастырь.

— Ты, вообще, хоть и знаток человеческих душ, многого не понимаешь. Афанасий — настоящий маньяк, — в голосе Эда прозвучал восторг. — Он алчет крови и пытается натянуть на себя смирительную рубашку в виде рясы и креста. Но лишь для того, чтобы грех стал слаще, а кровь — горячее.

Перед тем как расстаться, участники встречи заключили пари. Всем было очевидно, что затеянный спектакль двигался к заключительному акту: курки взведены, противники двинулись к барьеру, целя друг другу в лоб.

— Не сомневаюсь, Баташов расправится с Тайцевым и непременно — с любовником своей жены, — сказала Лара. — Спорю на гору Медведь (она указала на знаменитый островок, лежащий в море) жить мальчонке осталось совсем недолго. Заодно можете готовить венки и господину Тайцеву… Арчил, ведь ты отдашь мне этого «зверька»?

— Вот уж не ожидал от тебя, родная. — По-супружески обнял Лару Афанасий. — Тебе-то лучше всех понятно, что Баташов не любит мочиловку. Юлия он не тронет, жену с позором выгонит, а бывшему дружку устроит такую горячую «баню», предав огласке его «подвиги», что тот сам застрелится.

— Но ведь Тайцев не виновен в убийствах и следствие признает обвинения Баташова ложными, — с нарочитой наивностью возразила Лара.

— Какое следствие, детка? О чем ты говоришь?! — возмутился Эд. Главные судьи и палачи — мы сами. А мы-то устроим так, чтобы Бык и Заяц перегрызли друг другу глотки, так сказать, в интимной, дружеской обстановке… Я ставлю на «двойной капкан»! Мне было бы приятно знать, что нам удалось избавиться сразу от двоих. Причем, их же собственными руками.

— Я все же хочу думать, что эта долгая игра будет иметь более полезный для дела результат. Нам не нужны трупы, не нужны скандалы, загубленные репутации. Мы — гуманисты, виртуозы интриги, и просто-напросто добиваемся того, чтобы эти люди стали нашими союзниками, — возразил благодушно настроенный в присутствии Лары Арчил. — Они нужны нашему театру, а следовательно, станут очаровательными марионетками… Для этого всего лишь и надо — управлять. Кстати, Эдди, ты веришь в бессмертье души?

Этот вопрос, заданный стройным брюнетом рыжеволосому коротышке, прозвучал в пустынной аллее благоухающего ночными ароматами парка в тот момент, когда в подвале виллы, оборудованном под медицинскую лабораторию, человек в белой маске склонился над связанным, обезумевшим от ужаса человеком.