Помедлив, я согласно кивнула.

— Ты ничего не будешь предпринимать и улетишь завтра же. Первым рейсом. Я найду тебя в «Корале» в Интсоуне. Или у гильотины. — Он улыбнулся. — Как только завершу дела.

Опустившись у моих колен, он быстро и нежно целовал мои руки. И категорическим жестом остановил мой порыв проводить его до калитки.

Я осталась на веранде одна, глядя, как торопливыми, размашистыми шагами удаляется от меня мой мальчик. — «Юл! Юл!» — шепотом я заклинала его вернуться, думая о том, что вижу в последний раз. Он даже не поцеловал меня на прощанье. Завелся мотор, развернувшись на песчаной дорожке, «аудио» растворился в утреннем тумане…

Я стиснула зубы и кулаки — война! Я объявляю войну. Мне удалось расшифровать загадку ясновидца Саши. На балконе альпийского отеля Сергей не зря убеждал нас, что миром правит Сатана. Он стоял, могущественный и грозный, глядя в жар пылающего заката. Алый отсвет заливал его мощное тело, а за спиной клубился лиловый промозглый мрак. — Саша назвал Ч — конечно же — это начальная буква одного из имен дьявола. Двуликий Сергей, продавший душу тьме, стал монстром. Он — выродок, оборотень, Черт!

Я позвонила домой и попросила Сергея приехать.

— Нам пора выяснить все до конца. Это серьезно.

— Ты немного торопишься, детка. Спектакль ещё не закончен. Мне необходима, как минимум, неделя. И чтобы ты убралась отсюда подальше.

— Я завтра улетаю. Боюсь, времени для разговоров у нас больше не будет, — резко заявила я.

— О'кей. Я захвачу оружие. Похоже, ты решила избавиться от меня. Удобный способ разделаться с надоевшим мужем, — в его шутках появилось что-то новое — ехидная злость, открытая неприязнь ко мне.

— Стрелять я не умею. А «пушка» и так всегда при тебе. Постараюсь действовать классическими методами — как насчет грибного рагу?

— Не возражаю. Только, пожалуйста, на первое пусть будет борщ. Я уже давным-давно не ел домашнего.

Если мужчина просит женщину сварить борщ — это, действительно, серьезно. Трагедия неотвратимо превращается в бытовую драму — уютную, благостную, как запах свежевысохшего на зимнем дворе белья.

Повесив трубку, я покорно отправилась на кухню варить мясо. Мне стало казаться, что все происходящее — дурной горячечный сон, а я просто жду мужа, стараясь, как всегда, приготовить хороший обед.

Решительно, июньский день — неудачная декорация для выяснения отношений. Особенно, если яркая небесная синева перемежается пухлыми тучками, а вслед за торопливым, частым дождиком сияет солнце. Чего такого ещё нужно, когда в столовой, прохладной от сквозняков, накрыт крахмальной скатертью стол и ждет наготове старый фаянсовый супник с прадедовской серебряной поварешкой, а в духовке шкворчит нашпигованная чесноком баранья нога?!