Кристина тем временем подъехала к небольшой каменной церквушке, которая была отделена от остальной улицы высокой чугунной решёткой.

– Куда мы приехали? – спросил Кирсанов.

– Туда, где мы спрячем мальчика – ответила девушка – Аристову известно где мы можем укрыться, поэтому ребенку нечего с нами делать, а это – Кристина махнула рукой в сторону церкви – самое безопасное место, уж поверьте.

Девушка взяла мальчика на руки и вытащила из машины. Она прошла, держа его на руках сквозь ворота и подойдя к тяжелым дверям постучала. Только бы нас здесь не ждали, взмолилась про себя Кристина.

– Вы хотите отдать меня? – прошептал мальчик.

Кристина погладила его по голове.

– Успокойся – сказала она – это безопасное место, здесь тебя никто не найдет. Ты должен спрятаться, пока мы не поймем в чём дело.

Входная дверь храма открылась, озаряя ночную улицу тёплым светом запахом ладана. На пороге стоял бородатый пожилой священник, облаченный в черную рясу.

– Добрый вечер, дочь моя – сказал он – вы опять пришли за помощью?

Кристина кивнула.

– Да – сказала она – этот мальчик очень важен. Его необходимо спрятать от лишних глаз и успокоить.

Священник посмотрел на мальчишку смиренным и добрым взглядом.

– Храм есть Дом Божий – сказал он – здесь каждый найдет приют и обогрев. Вы можете не беспокоится, дочь моя. Никто не узнает, что он у нас, можете быть спокойны.

– За ним могут прийти солдаты – осторожно сказала Кристина – вы можете подвергнуться опасности.

Священник мягко улыбнулся.

– Должно страшиться одного Бога – ответил он – демонов должно презирать и нисколько не бояться. Чем настойчивее они действуют против нас, тем ревностнее мы должны принадлежать подвижничеству. Великое оружие против них – чистая жизнь и вера в Бога.

Кристина молча поклонилась в ответ. Ноосфера всегда подсказывала верно.

* * *

Утро пробиралось сквозь клочья вчерашней майской грозы. Между слоистыми облаками легли розовые, золотисто-оранжевые, малиновые полосы. Солнце засияло в тысячах маленьких зеркальных луж. Били церковные колокола, знаменуя окончание заутреней.

Раздавшийся перезвон звон успокаивал, утешал прекращая ту бурю разных эмоций, которая царила сейчас в душе Наташи. Его ровное звучание представляло собой нечто возвышенное. Укрепляло и наставляло. В нём было, что-то такое, что нельзя было рассчитать математически или анализировать логически, что-то, что воспринималось исключительно на уровне подсознания. Какое-то особое чувство, которое быть может пробуждала в нас генетическая память, в те минуты, когда звонят колокола… Нас не было – они звучали, мы уйдем, они все так же протяжно и величественно будут напоминать людям о вечном…