– У меня кровь стынет в жилах, от этого места – пробормотал Кирсанов.

Кристина вздохнула.

– Чтобы нас там не ждало, я вхожу! – провозгласила девушка.

Она сделала шаг вперед и сразу же на неё обрушилась непроглядная темнота.

* * *

Пока конвертоплан отдыхал на одной из финских шхер, Алин стояла в центре кабины и прислушивалась к своему летательному аппарату. Большинство приборов сейчас было выключено, чтобы не расходовать энергию. Такие монотонные полеты были ей не по душе. Взлет и посадка составляли исключения. С этим правда не согласился ни один из её пассажиров. Гораздо большее удовольствие она получала от таких догонялок, вроде тех, что случилась в небе Петерштадта. Она была рождена для этого.

Пока Алин копалась в пульте, настойчиво требуя от компьютера данные о повреждениях возникла госпожа депутат, как всегда, с деловитым видом и явной кучей вопросов. Компаньонов Флориан подобрал себе что-надо в этот раз. Ничего не скажешь. Монах этот весь в черном. Все время или молчит или молится или скажет что-нибудь такое заумное, что голова аж закипала. Впрочем, в жизни встречается и более странное.

– Это было круто – возвестила Алин – иногда даже я сама себе удивляюсь.

– Нас всего лишь отпустили – хмуро бросил Флориан – им нужно, чтобы мы сами нашли медальон. Иначе за нами не отправили бы стайку дронов. Держу пари, что они за нами следят.

Алин улыбнулась.

– Не боись! Я в своей жизни справлялась с штуками покруче – бросила пилот – живыми, прошу заметить. Вам несказанно повезло заиметь такого пилота.

Депутат громко фыркнула.

– Если, конечно, требуется тот, кто ставит бесконтрольную храбрость выше разумной осторожности – заметила девушка.

Оу, их народная сиятельность наконец соизволила поднять голос. Что сказать, Флориан всегда любил языкастых девочек.

– Знаешь я выросла в такой среде, где действует одно правило. Стреляй первым, пока драка не началась – заявила Авонамйелус – мой главный принцип уверенность и здоровое безрассудство. Это помогает мне сохранить жизнь.

Сидевший с прикрытыми глазами монах мимолетно улыбнулся. Надо же метаморфоза какая!

– Безрассудство, не будучи в силах сделать человека умным, часто делает его тщеславным и заносчивым – изрек старик.

Авонамйелус окинула его придирчивым взглядом.

– Ну по крайней мере спасла я всех нас очень недурно – заявила она – можно сказать даже играючи. Местные долго будут помнить мои зигзаги.

– Это меня и тревожит – смело заявила депутат – с чего бы бывшему пилоту НАТО помогать мне – изгою в вашем светлоликом обществе?