– Значит вы ничего не знаете? – заявил режиссер – петухом меня решили выставить, а у самого шиш в кармане. Ни черта я тебе не расскажу.

Судя по тому наглому выражению, которое появилось на физиономии режиссера, его действительно кто-то очень плотно опекал. В памяти генерала сразу всплыл допрос сбежавшей Покровской. Может быть, он неправильно оценил её роль? Может быть, Покровская изначально была кротом, внедренным, чтобы противодействовать основной политике государства? Её связь с двумя более чем подозрительными иностранцами, устроенный побег. Возможно, она и была тем связным, что связывал Секуритату и Школьникова. Это вполне могло быть так и если это было так, то он узнает это.

– Мой дорогой Ефим Алексеевич – произнес Артамонов, складывая руки на груди – поверьте, что у меня есть очень много весьма нетривиальных способов, развязать вам язык. Но я этого делать не буду… ответь-ка лучше, знакомая машина?

Артамонов вынул из кармана плаща фотографию сгоревшего внедорожника Штайнмана.

– Ой – взвизгнул Школьников – а что это с ней? Где вы это её сняли?

Артамонов хмыкнул.

– Я могу ещё и фотографию показать, того, кто сидел за рулём. От него правда мало чего осталось, но какие-то вещи, ты же наверняка узнаешь. А ещё, я пущу слушок, о том, что ты находишься в этой халупе. Мне кажется, что твои друзья очень обрадуются этой новости. Они тебя потеряли наверное.

Школьников с горестным стенанием вновь скрутился в клубок.

– Я же не виноват! – прохныкал он – я же всегда был лоялен нынешнему курсу. Меня заставили!

– Я тебе верю – мягко сказал Артамонов, наклоняясь к режиссеру – ты мне на ушко скажи, кто тебя завербовал в Секуритату? Покровская? Она?

– Да причем тут Покровская!? – заорал Школьников – Организация! Они приказали мне снять этот фильм.

Артамонов театрально развел руками.

– Да что же ты будешь делать? – вопросил он – ты меня, конечно, очень убедил! Но я бы на твоем месте придумал бы что-то реальное. Слушай, это вы с Покровской заранее сочинили, чтобы мне так мозги полоскать? Она то знала, что я тебя найду, да? Хорошую отмазку придумала. Хитрую. Только я хитрей. Поэтому говори правду.

– Да я говорю правду! – воскликнул Школьников – истинный Бог, он всё видит. Покровскую вашу, я увидел только когда она в офис ко мне вломилась. Изображала из себя, будто девчонку эту защищает… Татьяну Козловскую. Только вот ничего не знает она, Покровская и вы не знаете. Организация она везде. У неё везде свои глаза и уши.

Артамонов презрительно сжал губы. Он уже начал терять терпение от вечно трясущегося режиссера. Вариантов было два: или Школьников врёт и пытается сбить Артамонова со следа, или он говорит правду и тогда мир сошёл с ума. Было только совершенно ясно, что Школьников напуган до смерти и напуган явно не визитом Артамонова. Нет, он скорее был даже рад. Возможно, на этом стоит сыграть и притвориться добрым полицейским. Интересно, что будет если режиссеру подыграть?