И, пока Бенаюн летел и думал, в оставшемся позади исследовательском департаменте Аристов наблюдал по камерам, как вертолет удаляется. Выключив изображение с камеры, он повернулся к охотнице, которая пришла в кабинет ученого сразу после ухода директора ВОЗ. Хорошо, что он её не увидел, а то вид этой девицы отбил бы у Бенаюна всё желание сотрудничать.

– Вас вызывают – коротко сказала Амандин Анри.

Впрочем, подумал Аристов, демонстративно сделав вид, что ему это неинтересно, она вполне могла бы убедить доктора, причем крайне изобретательными средствами.

– Этот Бенаюн выжига и плут – сказал доктор, откидываясь на спинку кресла – есть вероятность, что он поступит не так как мы договорились. Проследи за ним и, если он забудет об обязательствах, ему о них следует напомнить.

Охотница небрежно кивнула.

* * *

Было около десяти утра, когда трое путников подошли к обособленной лачуге, стоящей на самом краю поселения. Дощатая, но с хорошим каменным основанием и печной трубой, из которой тянулась тонкая струйка дыма. Алин любила бывать здесь в детстве с отцом, слушать различные истории и мечтать, хотя мать часто её журила за это, говорила, что истории сказителя отвлекают её от реальной жизни. Отец, наоборот, возражал, мол образное мышление поможет в развитии. Много чего утекло с тех пор и воды, и слёз, а главное не стало отца и всё же она сюда вернулась.

– Сказитель собирает истории нашего народа тысячу лет если не больше – сказала Алин – он немного странный, на любителя скажем, поэтому говорить буду я, а вы не обращайте внимания.

– На что? – не поняла Наташа.

– Просто не обращайте – развела руками Авонамйелус – и всё.

Пилот, увлекая остальных поднялась по небольшой деревянной лестнице и очутилась на широкой веранде. Владельца дома она сразу увидела, тот в свете лампы убирал с широких подоконников больших окон разнообразные горшки и закрывал внутренними ставнями сами окна.

– Мистер Оджик? – позвала Алин.

Сказитель повернулся к ней. Он совершенно не изменился, словно бы не прошло стольких лет. Это был старец с седыми волосами до плеч, в замшевой рубахе и жилетке, штанами с бахромой и мягкими мокасинами, о которых можно было легко сказать, что они сделаны вручную, и наверняка самим их владельцем. Некоторое время он изучал гостей.

– Ты принесла войну на наш тихий остров Алин Авонамйелус – сказал он – и я не буду участвовать в ней.

Приветствие на уровне, поняла Алин, она с детства запомнила, насколько Кем Оджик выделяется среди обычных людей – не только рассказыванием разных легенд племени, к месту это, но и постоянным предсказыванием будущего едва ли не каждому встречному, с глубоким философским анализов поступков человека, которые приведут к этому будущему. Наверное, за это он не нравился матери, поскольку часто обличал Кими Авонамйелус за её бизнес. В этом они с Алин находили полную гармонию.