Наташа заметно побледнела. Согласие готово было сорваться с её губ. В конце концов, что она теряет, кроме принципов? И вот кому нужны её принципы, если на кону стоит жизнь? Какая-то её часть уже хотела сказать да, но словно её кто-то одернул, посоветовав заглянуть, что кроется за словами Аристова. Наташа прикусила губу. Что бы ни сказал этот доктор в этом во всем чувствовалась одна большая каверза. Он явно, что-то задумал. Надо ещё потянуть время и выяснить.

– Вижу вы всё предусмотрели – заявила девушка.

Ещё одна покровительственная улыбка в ответ.

– Вне всякого сомнения – заявил Аристов – я всегда делаю предложения, от которых трудно отказаться.

Наташа приподняла бровь.

– Как например с вакциной, которой у вас нет? – спросила девушка.

– Она будет – сказал Аристов – уверяю вас, что все козыри у меня, как сказал ваш друг Флориан Штильхарт.

Девушка посмотрела на доктора недоуменным взглядом.

– Он сам вышел на меня – пояснил Аристов – и был куда любезнее вас. Предложил мне медальон, в обмен на вашу жизнь. Благородно? Ни в коем случае. Просто ваш друг ещё не знает, что клон княжны Анны Станиславовны в моих руках, а он думает, что может отдать мне простую железяку. Про вас… едва ли ему есть до вас дело. Поверьте, что вас все используют и вы должны думать о собственных интересах. Одно ваше слово и вы спокойно выйдете из этой истории. Вы ведь в ней чужая? Что вам в ней?

Голос Аристова был мягок и обволакивал как льняное полотно. Как могла девушка сопротивлялась ему, но брешей становилось всё больше. Неужели Штильхарт так легкомысленен? А действительно, почему она так доверяет Флориану? Она ничего о нём не знает, так и не узнала, кроме того, что явный ловелас с гусарскими замашками. Чтобы там ни было, он преследовал свои интересы, и Наташа для него была очередным увлечением. Скорее всего.

Но, как бы то ни было, это ещё не повод соглашаться с Аристовым, вступил голос разума, не хочу я с ним соглашаться.

Почему, вступил другой голос, ну в самом деле, что мне в этой истории. Я уже потеряла из-за неё карьеру, а теперь потеряю ещё и жизнь. Одно мое согласие вернет всё на свои места. Я спасу не только себя, но и других. Аристов дал слово.

Дал слово, как всегда это простое выражение заставляет нас совершать какие-то поступки, о которых мы потом раскаиваемся, подумала Наташа. Не может такой человек как Аристов давать слово и исполнять его. Это противоречит формальной логике жизни. Есть добро, а есть зло. Она никогда, в этом случае, не признавала полутонов, почему вдруг должна признать сейчас?