– Продвигаемся к лифту! – крикнула Ксения жестом указывая Кирсанову на стеклянные капсулы. Сама она вместе с Верховским прикрывала людей огнем из двух своих «Браунингов» Стреляла она с поразительной, почти автоматической меткостью, словно в её голове был встроен прибор самонаведения. Кристина держалась подле. Её сияющий клинок взлетал и падал, поражая оружие врагов словно бы белым пламенем. Враги в ужасе бежали перед этим клинком и казалось одно только бледное сияние его приводило их в трепет. Кирсанов не мог оторвать от Кристины взгляда, его поражало какой она может быть разной и сейчас он видел её вновь в обличие прекрасной, но смертоносной амазонки, рука которой не ведала промаха, но при этом как удивительно для себя отметил Кирсанов, девушка никого не убивала, она только лишала противника оружия и после что-то такое возникало, что заставляло того бежать без оглядки, не помня себя от благоговейного ужаса и трепета, который витал вокруг Кристины.

– Надо тренироваться – заключил молодой человек.

Дорога к лифту теперь была свободной, ополченцы старались не отставать, они может быть бы и отставали, но сзади стрелою несся Снори и подбадривал своим грозным видом, один его клык был погнут, другой сломан, на шерсти подпалины, но он был полон энтузиазма. Ополченцы бежали вперед, стрекоча своими ППШ по сторонам, но бой в вестибюле уже пошел на убыль.

– Уходим дальше – сказала Кристина – Александр Владимирович, лифт. Помните о плане.

Все повернули к ней головы, словно бы девушке было ведомо то, что не было ведомо другим.

– Та-а-к – протянула Ксения, перекручивая в воздухе «браунинг». Ты это к чему?

Ответом ей было мерное цоканье каблуков, из глубины одного из коридоров к ним приближалась тень. Время словно на секунду замерло и потекло вспять.

– Уходите – сказала Кристина – и сделайте то, что должны. Это мое дело.

Из-за спины охотницы высыпали СЕКуры и открыли огонь по отступающим в лифт ополченцам. Трех человек не стало сразу. Впрочем, Марианна Хорошевская не интересовалась ополченцами. Видно было, что её интересует исключительно Кристина. Левонова в душе понимала, что всё идет действительно по плану. По чужому плану.

Дождавшись, когда опешившие от неожиданности соратники по оружию придут в себя и покинут вестибюль, Кристина в упор посмотрела на свою соперницу, во взгляде, которой чувствовалось бездонное желание осуществить возмездие. Хорошевская, как всегда, была абсолютно уверенна в своем превосходстве над противницей, поэтому не торопилась бы даже если бы была в ситуации, когда через пару десятков минут должен был произойти мощнейший взрыв всего здания, не совместимый с жизнью любой органической формы, находящейся вблизи от него. Кристина очень надеялась, что и окажется в этой ситуации. Она постарается задержать охотницу как можно на дольше. Сумеет ли выбраться сама, Кристину это не беспокоило. Конец всегда должен быть наступить, рано или поздно. Она положится на проведение и сферу разума, которую неплохо так изучила.