– Всё что ты говоришь, вложила в тебя Организация – сказал Верховский. – Они хотят, чтобы ты в это верила.

Глаза Охотницы сверкнули.

– Ты недооцениваешь Организацию – возразила Анастасия. – столкнувшись с её мощью ты не смог её выдержать, а ведь тебе были открыты все пути познания и обладания этой мощи и отказался от неё. Я нет.

– Если и есть что-то сложнее, чем использовать мощь, так это от неё отказаться – сказал Верховский. – Отказаться ради сохранения своей души. Власть и сила разлагают душу.

Анастасия расхохоталась.

– Тогда позволь сообщить, что у меня её уже нет – сказала Охотница. – И без неё мне гораздо лучше. Действия Организации направлены на создание нового человека. Мы подкорректируем то, что Бог оставил эволюции, оставим нужное и уберем лишнее. Действуя из тени, Организация спасает человека от губительных иллюзий.

Верховский подошёл ближе к своей бывшей возлюбленной. Его голос и шаг были тверды.

– Организация манипулирует вами – бросил он. – Вы становитесь всего лишь бездумными машинами. Без чувств, без любви, без нежных привязанностей. Создав вас, Организация извращает само понятие женщины.

– Неверный ответ – заявила Анастасия. – Организация превращает нас в то, чем мы являемся на самом деле. Она пробуждает нас от долгого сна фарфоровых кукол. Ты даже не представляешь, какое это наслаждение.

На лице Верховского возникла кривая усмешка.

– Никогда не одобрял феминистских теорий – сказал он. – Ущербны и примитивны все, до одной.

Анастасия всплеснула руками.

– Естественно – сказала она. – Ты же всегда был выше любых теорий, если, конечно, не считать твоих собственных, которые ты придумывал в насмешку над великими умами. Этим ты увлекал и поражал. Но время изменилось. Я теорий не создаю. Я просто беру то, что мне хочется и, знаешь, что самое главное – мне нравится это делать! Только в такой ипостаси я чувствую себя настоящей. Я научилась получать удовольствие от боли. Если бы ты попробовал, то выяснил, что это чертовски сексуально.

Верховский поморщился.

– Мне жаль, что я стал причиной происходящих с тобой метаморфоз – сказал он. – Но ты ведь не с ними. Ещё нет.

– Мне уже недавно такое говорили – заметила Анастасия. – Только не ты. Но ущербное жалостливое милосердие было таким же отвратительно приторным. Меня и раньше от него выворачивало, а теперь и подавно. Не стоит забывать, что человек есть лишь то, что он собой представляет. А это относится не к его внешнему облику, а исключительно к внутреннему содержанию. Ты же должен чувствовать, что прежней меня во мне не осталось и толики!