– Она была вашим стажером, – тихо проговорила Харпер.

Рази кивнул.

– И вы проводили с мисс Винтерс много времени?

– Полагаю, да. Она работала в моем отделе.

– И вы хотите сказать, что руководить ею было непросто? – настаивала на своем Харпер.

Рази явно не нравилось направление ее вопросов.

– Нет, не так. Просто она иногда бывала… скажем, слегка неаккуратной.

– И вы указали на это в ее характеристике? – не отставала Харпер.

Хоуку стало интересно, к чему она ведет.

– Нет, – ответил Рази, слегка отступая. – Я никоим образом не хотел вредить ее карьере.

– Как вы думаете, зачем она приехала в Александрию? Ради ночной жизни или исследований?

– В общем, и того и другого, – сказал Рази, взяв себя в руки. – Мисс Винтерс выросла в богатой еврейской семье и не привыкла, чтобы ей указывали, что она должна делать.

То, что Рази упомянул происхождение Стефани, не понравилось Хоуку.

– Как странно, – впервые заговорила Набила, нахмурив темные брови. – Насколько я поняла, мисс Винтерс была почти экспертом в спутниковой картографии.

Рази пожал плечами.

– Она была хороша, но чрезмерно возбудима. История же требует терпения, поскольку мы сталкиваемся с огромным количеством ложных следов. Нельзя мчаться куда-то сломя голову лишь потому, что тебе показалось, будто там что-то есть. У нас довольно ограниченные фонды.

Хоук подался вперед, поставив локти на колени.

– Итак, ваша теория, доктор Рази? Что, по вашему мнению, случилось со Стефани?

Ученый колебался несколько мгновений, прежде чем ответить.

– Я не знаю. Но полагаю, что Стефани отправилась на какой-то рынок или в бар или села в машину с людьми, которые попытались ее изнасиловать. Она сопротивлялась, и ее убили. Правительства приходят и уходят, однако неприязнь к тем, кто приезжает к нам с Запада, никуда не девается.