Лукан, не обращая внимания на вяло сопротивлявшегося и хныкавшего грабителя, повернул голову к женщине, стоявшей у него за спиной. Она была красива, и ее темно-карие глаза казались бездонными на лишенном возраста лице.

– Вы в порядке?

Она кивнула, настороженно глядя на него.

– Пожалуйста, отпустите меня, – умолял грабитель. – Я всего лишь выполнял поручение, ничего больше. Нас с другом наняли, чтобы напасть на леди и посмотреть, что произойдет. Клянусь, я не собирался причинять ей вред.

Женщина нахмурилась; на ее прелестном лице появилась неземная и очень опасная ярость.

– Кто тебе приказал? Кто хотел узнать, что произойдет?

Ответ пришел через мгновение, но не от нанятого грабителя, продолжавшего болтаться в воздухе в руках Лукана.

В соседнем переулке вспыхнули фары.

Из-за угла появилось два одинаковых ярких луча, и мимо них промчался автомобиль, обдав их запахом горящей резины.

Одинокий водитель держал в руке видеокамеру. Крошечный красный огонек скользнул по лицу Лукана и исчез вместе с автомобилем.

* * *

Знаменитый гнев Лиллиан превратился в тлеющий пепел, когда она смотрела вслед фургону, исчезнувшему в залитой дождем темноте ночи. Потом женщина перевела взгляд на стоявшего рядом вампира.

– Откуда вы взялись?

Он хмыкнул, столь же недовольный происходящим, как и она.

– Я могу задать вам такой же вопрос. Как вас зовут? И почему за вами следили эти глупцы и их приятель с камерой?

Неудачливый грабитель потерял сознание и теперь висел в руках вампира. Женщина поджала губы, и ее пальцы сильнее стиснули украшенную драгоценными камнями ручку портфеля.

– Лишь немногим людям известно, чем именно я здесь занимаюсь, и этот парень не из их числа. Верьте мне.

– Доверие нужно заслужить.

Лукан отпустил потерявшего сознание мужчину, и тот повалился на мокрый асфальт. Серые глаза с янтарными искрами встретили его взгляд под нестихающим дождем. Прямо у нее на глазах его зрачки изменились, превратившись из узких вертикальных щелей в черные водоемы. За губами сияли, словно бриллианты, кончики больших мужских клыков.

– Ваше имя? – спросил он, и теперь его вопрос являлся требованием.