– Лиллиан.

– Фамилия? – спросил он, слегка обнажив клыки.

– Смит, – солгала Лиллиан, призвав на помощь эмоции, которые, как она знала, приведут к появлению в ее глазах золотого мерцания.

Казалось, на секунду он был ослеплен, потом представился сам.

– Лукан Торн.

Она ухмыльнулась.

– Не только ваши соплеменники гуляют по ночам, мистер Торн.

Он нахмурился, явно удивленный.

– Но вы не принадлежите к Роду.

– Верно.

– И вы бессмертная.

– Это еще только предстоит выяснить.

На самом деле она и сама не знала, как классифицировать себя и двадцать три других Лучезарных. В какие-то дни Лиллиан чувствовала себя особенной, благословленная способностью поддерживать сразу несколько реальностей и отбрасывать того, кто решит на нее напасть, одним движением запястья. Она не старела. И никогда не болела. Это же замечательно, не так ли?

В другие дни Лиллиан ощущала себя про́клятой из-за решения, принятого десятилетия назад, когда она лишилась дара испытывать нечто, хотя бы отдаленно напоминающее романтические чувства к любому существу, – как смертному, так и бессмертному. Впрочем, она не была одинока. Еще двадцать три существа обладали такими же необычными способностями. Лиллиан стала для них наставницей и матерью, хотя не имела отношения к их созданию. Но они никак не могли сойтись на том, как называть свое состояние, – ведь в каждом случае они стали теми, кем они есть, после одинаковой последовательности событий.

Лукан задумчиво смотрел на нее, потом перевел взгляд на лежавшего у его ног на мостовой мужчину, потерявшего сознание.

– Лиллиан Смит, кем бы вы ни были, у нас с вами возникла серьезная проблема. Нам нужно поговорить.

И хотя ей ужасно хотелось возразить, она понимала, что воин Рода прав.

– Пойдемте со мной. Нам лучше спрятаться от дождя.

Они вошли в маленький дворик. Лукан Торн следовал за Лиллиан, перекинув тело грабителя, все еще находившегося без сознания, через плечо.

– Сюда, – сказала она и завела его в свечной магазин в углу дворика.