Только Сынок, оценивая талант маэстро, почувствовал мгновение, когда силы его были действительно на исходе, и крикнул:

— Ап! — и смягчил падение старого клоуна.

Деликатно отводя взгляд от задыхающегося артиста, Сынок сказал:

— Меня не приглашают в Вену и Париж, маэстро. Я пытаюсь сделать номер, который без стыда можно работать в провинции. — Он понизил голос и еле слышно прошептал: — Напоминаю, маэстро, мне необходима партнерша.

— Готовить номер для провинции? — Эль взмахнул руками и шагнул к кулисам, но Сынок и второй клоун повисли на нем.

— Маэстро!

— Эль, я умоляю!

— Хорошо. — Эль вернулся, заломил руки и торжественно произнес: — Ты не бездарен, со временем, возможно… Но показывать тебя людям в таком виде? Зачем ты ползешь на эту веревку? Ради чего? Кто поверит в твою борьбу? — Он начал длиннющим пальцем сверлить свой полированный лоб и вдруг закричал: — Эврика! Тебя может спасти Ева! И она должна быть Евой, а не балаганной подделкой. И Ева встанет здесь! Тогда, о боги, твое жалкое фиглярство люди простят. Любовь! Человек сражался с мельницами, преследовал стадо баранов… — Эль взглянул на хлопающего глазами Сынка, махнул на него рукой. — Шпана. Где ты возьмешь Еву?

— Даша, — позвал Сынок и крикнул: — Даша! Ты здесь?

— Не ори. — Даша вышла на манеж.

— Здравствуйте, — саркастически произнес Эль, кланяясь.

— Привет, — умышленно грубо ответила Даша, кивнула, повернулась к Сынку. — Чего тебе?

— Понимаешь… — Сынок замялся, он обещал Мелентьеву попытаться устроить Дашу в номер, знал, что Сурмин приведет Дашу на репетицию, договорился в основном с маэстро, но что говорить Даше и как вести себя дальше, не имел понятия.

— Ты здорово там. — Даша указала наверх. — А вы, — девушка замялась, решительно тряхнула бронзовыми кудрями, — маэстро. Раньше я злилась, когда слышала это слово. Маэстро. — Даша прислушалась, взглянула на Эль-Бью и рассмеялась. — Маэстро.

— Пройдитесь, пожалуйста, до кулис и обратно, — сказал Эль.

— Куда?

— Пожалуйста, дойдите вон до той пыльной занавески, — Эль указал на портьеры, — и вернитесь обратно.

Даша гордо вскинула голову, решив, что над ней подшучивают, хотела ответить резко, но Сынок обнял ее за плечи и шепнул:

— Тебе не трудно? Для меня. Я же живой! Ты говорила, что выполнишь любую мою просьбу.

Даша не понимала, чего от нее хотят, она отстранила Сынка, взглянула на клоунов, пожала плечами.