Шурик перестал раскладывать деньги и смотрел на Сажина. Маленький и сухой, с поднятым плечом, широко расставив ноги, он стоял перед Калныньшем и крутил пальцем перед его носом.

— Роберт сказал, что он стар. В тридцать четыре года человек считает себя старым? Он хотел услышать от тебя шутку… — Сажин подошел к Шурику и хлопнул его по затылку. — Считать разучился?.. Кстати, мне полагается на двадцать шиллингов больше. Объяснить почему?

Шурик сбился, сложил все деньги в одну кучу и стал раскладывать заново. Сажин взял со стола пять шиллингов и пошел к дверям.

— Вычтешь, — сказал он на ходу. — Зигмунд, помоги Шурику, а то ты большим начальником стал. — Сажин хлопнул дверью и спустился в бар.

Он взял бокал светлого пива и сел так, чтобы была видна входная дверь. Зеркальные, блестящие от дождя двери крутились, пропуская людей и чемоданы, форменные фуражки рассыльных и самые разнообразные головные уборы постояльцев.

Через два столика от Сажина сидели Лемке и Фишбах.

— Да. — Фишбах поправил темные очки и, вытянув полные губы, отхлебнул из кружки. — Никаких сомнений, он почти не изменился.

— Черт меня дернул послушать вас. — Лемке подвинул к себе стакан сока и опустил в него соломинку. — А если бы мы с ним столкнулись в дверях?

— Я не мог ждать. — Фишбах посмотрел в сторону Сажина и сказал: — Не поворачивайтесь, Вальтер. К русскому подошел Карл Петцке, он тоже сидел в Маутхаузене и все не может успокоиться. Все ищет… — Фишбах грустно улыбнулся. — Все ищет, их союз мы зовем «Охотники за головами». — Он отставил пустую кружку и взял полную.

— Что нужно этим людям? — спросил Фишбах после паузы. — Как они легко судят, кто прав, а кто виноват! Они сейчас более жестоки, чем мы четверть века назад. — Фишбах посмотрел на Лемке. — Мы не убивали по своей воле, а они выслеживают нас, словно зверей. Десятилетиями идут по следу. Это гуманно?

— Ну-ну! — Лемке улыбнулся и положил ладонь на руку Фишбаха. — Вы еще не на суде, Пауль. Уйдем отсюда. За стойкой есть запасной выход.

Они поднялись и, не торопясь, ушли из бара.

— Карл! Карл! — Сажин рассмеялся и потрепал собеседника по плечу. — Молодчина, что приехал, я ужасно рад тебя видеть. Как Ева, как мальчишки? — Сажин щелкнул пальцами, подозвал официанта и заказал еще пива.

— Здоровы, — Карл поежился, зябко потер руки, — я мало их вижу, Миша. — Карл выглядел очень усталым. Худой, в больших роговых очках и с хохолком на макушке, он походил на маленькую вымокшую под дождем птичку. Словно почувствовав, о чем думает Сажин, Карл усмехнулся и спросил: