Добравшись до мужской раздевалки, Джесс оглядывается по сторонам и осторожно толкает дверь. К ее большому облегчению, комната пуста, и она сразу направляется к хорошо знакомому шкафчику Нава. Набирает на цифровом замке простенькую комбинацию — номер его старой комнаты в студенческом общежитии, — и дверца со щелчком отпирается.

Внутри находит его сумку с лэптопом и вытаскивает его, кладет пустую сумку на одну из скамеек, шарит по накладным карманам. Там сразу две флешки. Одна с инициалами «Н.Ш.», нацарапанными авторучкой, другая черная и без надписей.

А еще фотографии. Пачка из пяти штук в простом белом конверте. Старомодные, с широкими белыми полями, изображения размытые и зернистые. Но у Джесс нет никаких сомнений относительно того, кто на них. Женщины: глаза широко распахнуты, рты разинуты в безмолвном крике, ноги раздвинуты. Окровавленные пальцы, выставленные к объективу, явно в тщетных попытках защититься.

Ее рука взлетает ко рту. Неудивительно, что Нав почувствовал, что у него нет иного выбора, кроме как сделать ту смертельную инъекцию. Когда он уже знал, кого успел убить этот человек, когда увидел наглядные свидетельства того, на что тот способен. В том числе по отношению к ней.

Осознав, насколько рискованно находиться здесь, Джесс чувствует, как по спине пробегает леденящий холодок страха. Но ей сначала надо увидеть это собственными глазами. Можно было просто рассказать обо всем старшему детективу-инспектору Эллиотт, едва только выйдя из допросной, но Джесс чувствует себя совершенно униженной оттого, что этот тип ее заснял. Хочет сама посмотреть запись, увидеть то, что видел Нав. Чтобы подтвердить самой себе, какой дерьмовый она человек.

Собрав все обратно, Джесс выходит из раздевалки, торопливо идет по коридору, высматривая укромное местечко, где ее никто не потревожит. Наконец видит впереди кладовку уборщиц, открывает дверь, включает свет. Закрывает ее за собой, садится прямо на пол среди швабр и ведер, кладет лэптоп на колени. Включает его, входит как гостевой пользователь и нетерпеливо ждет, когда компьютер загрузится.

Появляется заставка, и Джесс вставляет в гнездо черную флешку. Компьютер жужжит, и на экране возникает иконка дисковода. Она щелкает на ней — руки ощутимо дрожат. Здесь только один файл.

Видео зернистое, черно-белое, но Джесс сразу узнает туалет, который помнит по той встрече недельной давности. Камера располагается высоко, в кадре — раковина умывальника и дверь. Никого в помещении нет.

Потом дверь открывается, и Джесс видит саму себя, входящую в туалет. Позади нее идет мужчина, который сразу начинает целовать ее в затылок, после чего она оборачивается, и они начинают целоваться по-настоящему. Джесс чувствует, что краснеет, спина покрывается испариной. Ну как она могла сделать нечто подобное? В то время она понимала, что это плохо, знала, что это неосмотрительно, но при этом казалось, что происходящее находится в полном соответствии с ее поврежденным разумом, с ее испорченной телесной оболочкой; а теперь, когда смотришь на это со стороны… Это просто кошмар. Случайный парень, который имеет ее сзади, просто урод, да и сама она выглядит не лучше — хотя вряд ли это может служить каким-то оправданием. Джесс кажется, что ей не хватает воздуха. При мысли о том, что меньше чем через сутки после этого ее мужа убили, на глаза наворачиваются слезы.