Она отворачивается от экрана. Больше не может смотреть. Но прямо перед этим ее взгляд вдруг что-то улавливает. И это режет глаз. Даже сильней, чем этот грязный половой акт сам по себе. Джесс вытирает глаза рукавом и вновь смотрит на экран. На видео она повернута лицом от объектива, склоняется над умывальником, юбка задрана до талии, мужчина по-прежнему мерно двигает голой задницей у нее за спиной — так что же это?

Джесс останавливает видео, немного отматывает назад. Вновь нажимает на воспроизведение.

И тут видит это. Замирает. На эти пару секунд она полностью парализована, воздух застревает в легких.

Мужчина на прежнем месте, все так же трахает ее, но на долю секунды поднимает взгляд. Смотрит прямо в камеру.

И что у него на лице? Чистая ненависть.

Глава 70

Глава 70

Когда Гриффин просыпается, спина разламывается от боли. На миг он сбит с толку. Слышит попискивание мониторов, голоса в коридоре, видит голубую занавеску, натянутую возле койки.

На голову обрушиваются воспоминания более чем годичной давности. О том, как он очнулся в больнице с тяжело пульсирующей головой, едва способный открыть заплывшие глаза. Обе руки в гипсе. Не мог даже пошевелиться, когда ему сказали, что Миа мертва.

Гриффин опять крепко зажмуривается. Вспоминает, как Джесс вышла из квартиры. А потом стук в дверь и стоящего за ней Нава. И что-то в этом докторе казалось странным с самого начала. Плечи его были ссутулены, руки дрожали, когда он поставил сумку на пол. Нав никак не мог встретиться с ним взглядом, но Гриффину было так плохо, тело так сильно болело, что ему было совершенно плевать.

— Ты достал таблетки? — спросил его Гриффин, тяжело падая обратно в кровать.

Нав кивнул.

— Но сначала тебе нужно кое-что другое. У тебя гораздо более тяжелая ломка, чем я ожидал.

Гриффин лишь согласно буркнул. Позволил врачу закатать себе рукав, наложить жгут на руку. Ощутил быстрое холодное прикосновение спиртовой салфетки, а потом жалящую боль от иглы, вонзившейся в вену.

И тут же облегчение. Благословенный всепоглощающий прилив эйфории, когда опиоидный наркотик ударил в кровеносную систему. Он почувствовал, что доктор наблюдает за ним, и, открыв глаза, удивился тому, что тот плачет, по-прежнему сжимая в руке шприц с торчащей из него иглой.

Нав помотал головой. «Прости!» — выдавил он, пятясь от Гриффина, а потом развернулся и бросился к двери.

Гриффин понял, что что-то не так. Он знал, как действуют наркотики — поимел их множество в своем организме за последний год, — но это казалось уж слишком. Попытался встать, но жутко кружилась голова и не держали ноги. Он понял, что должен найти телефон, позвонить кому-нибудь, но мир шатался перед глазами. Пол вдруг резко метнулся к лицу — он почувствовал удар, когда голова соприкоснулась с досками.