Это он.
Вот оно, его лицо на экране. Парня, с которым она трахалась. Человека, который поджег ее дом. Который убил Патрика. Который убил жену Гриффина. И всех этих людей.
У Джесс вдруг крутит живот; она наклоняется вперед, и содержимое ее желудка безудержно извергается в ведро. Потом секунду ждет, рыгая, хватая воздух ртом и содрогаясь всем телом.
Она понимает, что должна сделать. Нужно отнести все это в полицию.
Джесс встает, закрывает крышку лэптопа и вытаскивает флешку. Открывает дверь и спешит по коридору. Но тут ей попадается таксофон, висящий в углу. Она останавливает какого-то мужчину в коридоре. Тот с изумлением смотрит на нее, но выполняет ее просьбу — дает ей фунтовую монету, и она бросает ее в телефон. Набирает номер, который знает наизусть, и наконец ей отвечают.
— Начальная школа Святой Марии, — звучит певучий голос.
— Да, здравствуйте. Надеюсь, вы сможете мне помочь. Моя дочь пришла домой с чужой игрушкой, трансформером, и говорит, что это игрушка Хейдена, — запинаясь, произносит Джесс первое, что приходит ей в голову. — Его отца зовут
— Гм… — Голос на другом конце линии звучит нерешительно. — В каком классе, говорите?
— В классе «Дубки», по-моему.
Джесс слышно, как ее собеседница стучит по клавиатуре.
— Боюсь, что ничем не могу вам помочь.
Джесс сглатывает.
— Я все понимаю — защита личных данных и все такое, простите… Но если вы просто назовете мне фамилию, тогда я сама попробую его найти.
— Не в этом дело, — говорит женщина. — Ну, в смысле, да. Мне нельзя давать вам такого рода информацию. Но если б я даже и хотела, то все равно не смогла бы.
— В каком это смысле? — запинается Джесс.
— В классе «Дубки» нет никого по имени Хейден. Да и вообще в этой возрастной группе, по правде говоря.
Джесс бормочет слова благодарности и вешает трубку.
Теперь она знает точно. Все это было подстроено.
Как она могла быть такой дурой? Он изначально нацелился на нее, как и в случае со всеми остальными жертвами. И вот теперь Гриффин в больнице, а Нав арестован.