Хенли хотелось хорошенько встряхнуть обоих.

— Вы видели, откуда он появился? — спросила она.

— Нет. Из ниоткуда. Я вышел из машины и попытался ему помочь. Хотел выполнить свой гражданский долг и все такое. Я сказал ему, что я сейчас позвоню в «Скорую»…

— Где он? Куда он делся?

— Я как раз об этом вам и рассказываю. Он смылся! Как будто просто ногу подвернул. Он встал и побежал в направлении вон того квартала. Я заснял, как он убегал. Хотите посмотреть?

— Не уходите, — велела Хенли двум парням из машины, заметив, что к ней спешит Иствуд.

— Стэнфорд мне все рассказал. Как Рамоутер? — спросила Иствуд.

— Я знаю только, что он жив. Слава богу! Здесь был Оливер и каким-то образом до него добрался.

— Что ты имеешь в виду? Оливер был здесь? Я хочу сказать… — Иствуд разъяренно схватилась руками за голову. — Какого дьявола?!

— Понятия не имею. — Хенли огляделась. — Мне нужно, чтобы ты отправилась в больницу вместе с Киркпатриком. «Скорая» еще не уехала. После того как он успокоится и его осмотрят, мне нужно получить его показания. Выясни все, что он видел и слышал до того, как я сама здесь оказалась. Исти, не отходи от него ни на минуту. Мне нужно, чтобы за ним присматривал человек, которому я полностью доверяю.

Иствуд кивнула и побежала к карете «Скорой помощи».

Адреналин у Хенли в крови уже почти рассосался. Она знала, что Рамоутер жив, но все еще беспокоилась о том, что увидит; за что ей придется отвечать. Ей было стыдно, и чувство вины все усиливалось. Она подвергла его опасности. Он чуть не погиб из-за нее.

Хенли испытала облегчение при виде лежавшего на полу Рамоутера, хотя двигались у него только повлажневшие глаза. Хенли опустилась рядом с ним на колени и вытерла его слезы.

— Как он? — спросила она у фельдшера, занимавшегося ножевой раной.

— Его дважды ударили ножом в руку, но я не могу определить, насколько это глубокие раны. На груди есть синяки, поэтому вполне возможно, что сломаны ребра. Но он не может шевелиться, не может говорить. Его сильно избили. Возможно, поврежден позвоночник…

— Нет, — перебила Хенли, заметив шприц на полу. — Ему вкололи атракурий безилат.

Фельдшер покачал головой и пробормотал что-то себе под нос. Хенли показалось, что он сказал: «Как мне все это надоело. Надо было взять больничный». В дверях появились еще два сотрудника «Скорой помощи» с носилками.

— Вы знаете, когда его ему вкололи? — спросил фельдшер.

— В течение последних двадцати минут, — ответила Хенли, подняла голову и увидела, как Стэнфорд спускается по лестнице. Его лицо было пепельного цвета.