— Когда это началось? Ваши отношения.

— Примерно полтора года назад, и это не то, что вы думаете. Ему нужен был человек, с которым он мог бы разговаривать. Он был милым и нежным. Совсем не монстр! Он говорил, что я его понимаю.

На этот раз свое удивление пришлось скрывать Тайлер, которая закашлялась и встретилась взглядом с Хенли.

— Он вас понимал?

— Да, понимал. Он умный и добродушный.

— Чья идея была принести ему в камеру телефон?

— Моя.

— Ваша? — Хенли было нужно, чтобы Карен еще раз подтвердила это под запись.

— Да. Мне было трудно. Я видела его каждый день, но не могла с ним толком поговорить. Я к тому, что мне нужно было работать, а мне хотелось постоянно с ним разговаривать.

— Как часто вы с ним разговаривали?

— Через день по вечерам.

— Вы отправляли ему видеоролики?

— Нет. У него был самый простой телефон. На него невозможно отправить видеозаписи.

— Но вы показывали ему какие-то видеозаписи?

— Да. На моем телефоне.

— Вы снимали меня перед моим домом, когда я открывала коробку с головой Эллиота Ченга?

Карен не стала отвечать сразу и посмотрела на адвоката.

— Я не хочу отвечать на этот вопрос, — заявила она.

— Я не сомневаюсь, что адвокат объяснила вам: допрос в полиции — это не выбор сладостей в магазине самообслуживания: эти конфеты беру, а эти не буду. Для вас же хуже, если вы на одни вопросы отвечаете, а на другие отказываетесь.

— Прошу вас не комментировать советы, которые мисс Баджарами получила во время юридической консультации. Или задавайте вопросы, или прекращайте допрос, — сказала Тайлер.