— Проклятая сука! — заорал Оливер с искаженным от боли лицом. Из его щеки так и торчал кусок стекла и блестел в свете падающих огней.

Хенли развернулась, чтобы бежать к Пеллаче и Стэнфорду, но Оливер схватил ее, развернул к себе и потянул к краю платформы. Хенли высвободила правую руку и еще глубже вонзила кусок стекла в лицо Оливера. Ее рука покраснела, окрашенная горячей кровью Оливера. Адреналин бежал по телу Хенли, она потратила последние силы, чтобы оттолкнуть Оливера. Она почувствовала, как он потерял опору и ослабил хватку. Она уже слышала приближающиеся шаги, но понимала, что у нее нет времени ждать подмогу. Она снова толкнула его со всей силы. Оливер закричал из темноты. Хенли замерла на месте и стояла неподвижно, задержав дыхание, пока не услышала этот звук. Громкий, отчетливый всплеск, с которым тело Оливера свалилось в воду.

Глава 101

Глава 101

Хенли свернулась калачиком в кресле больничной палаты, где лежал Пеллача. Прошло тридцать четыре часа с тех пор, как Оливер упал в реку. Речная полиция искала его тело, но не нашла. Они были уверены, что он на мог выжить после падения и его тело в конце концов выбросит на берег в течение следующих пары дней. Но Хенли не была в этом уверена. Стэнфорд называл Оливера дьяволом, и она не сомневалась, что он прав.

Хенли открыла глаза и увидела, что Пеллача сидит в постели и наблюдает за ней. У него была сломана ключица и вывихнуто плечо. Из-за разрыва селезенки началось внутреннее кровотечение, и его сразу же отправили в операционную, после того как доставили в больницу. Вырезанные на животе символы оказались не очень глубокими, их не пришлось зашивать, но следы они оставят.

Очнувшись после наркоза, Пеллача рассказал, как Оливер поджидал его на автомобильной стоянке, когда он вернулся в отдел. Он помнил, как на него напали, а затем он проснулся в багажнике машины. Потом Оливер снова избил его, и Пеллача во второй раз потерял сознание.

Стэнфорд получил легкое сотрясение мозга, ему на голову наложили три шва. Его продержали в больнице всего сутки, провели обследование, понаблюдали за его состоянием и отпустили домой.

— Ты должен еще спать, — сказала Хенли и поморщилась, вставая с кресла. Порезы на пояснице все еще болели, особенно когда терлись о бинты.

Она подошла к Пеллаче, нежно положила руку ему на щеку и поцеловала в лоб.

— Я думал, что ты ушла домой.

— Я уходила, но вернулась.

— Я рад, что ты вернулась, — тихо сказал он. Он увидел, как по ее лицу пробежала тревога. — Думаю, я выгляжу хуже, чем себя чувствую.