Мануэль догнал монаха, пошел рядом и тихо сказал:

— Простите, если мой вопрос вызвал у вас неприятные воспоминания. Я не хотел показаться бестактным, просто этот случай привлек мое внимание.

— Ничего страшного. Я уже стар, сентиментален и немного устал. Наверное, вам лучше вернуться завтра. Сейчас я хочу немного побыть один и помолиться.

Писатель взглянул на брата Матиаса. У того и правда был измученный вид, а из-за излишней худобы его фигура казалась хрупкой, словно вот-вот рассыпется в прах.

— Конечно, как скажете.

Ортигоса слегка похлопал пожилого монаха по плечу и направился в сторону выхода. Дойдя до угла главного здания, он обернулся. Матиас стоял посреди кладбища и провожал его мрачным взглядом.

Белесар

Белесар

Мануэль бесцельно вел автомобиль, сам не зная, куда направляется. Его раздирали противоречия. Перед глазами стояли лица людей со старых фотографий, а изнутри поднималось жгучее желание забыть обо всем, сбежать, спрятаться от сгущавшихся над головой туч. Напряжение пронизывало тело, словно электрические заряды, образующиеся в воздухе перед грозой. Он остановил машину перед домом Ногейры, сам не понимая, как здесь очутился и, главное, зачем приехал. Что толкнуло его искать убежища именно в этом месте?

Ортигоса набрал номер лейтенанта, но в ответ услышал, что абонент недоступен. Он завел двигатель и, прежде чем тронуться, бросил последний взгляд на дом и увидел, что на крыльце появилась Лаура, жестами просившая его подождать. Она подошла в машине, наклонилась к открытому окну и улыбнулась.

— Андреса нет, он уехал в Луго по делам. Вы договаривались о встрече? Он мне ничего не говорил.

Писатель покачал головой:

— Нет, мы не договаривались, просто…

Лаура перестала улыбаться, лицо ее стало озабоченным.

— Мануэль, что-то случилось?

Ортигоса взглянул на нее. Сеньора Ногейра стояла, опершись о дверь, положив подбородок на скрещенные руки и открыто и дружелюбно глядя на писателя своими блестящими глазами.

Писатель слегка кивнул и закрыл глаза, давая понять, что, похоже, взвалил на себя непосильный груз. Когда он снова взглянул на Лауру, то повторил почти те же слова, которые сказал ему Даниэль, прежде чем отвезти в самое прекрасное место на земле.

— Вы с детьми сейчас заняты?

* * *

Мимо проплыла яхта, и моторка закачалась на волнах у пристани. Шулия и Антия сдержали желание выпрыгнуть на берег и крепко вцепились друг в друга, сидя на корме и наблюдая за выдрой, которая ловко собирала моллюсков со свай, поддерживающих пирс.