Ногейра сидел и молча смотрел в одну точку. Он размышлял, и по его лицу было видно, как сомнения сменяются уверенностью.

— Замок не вскрывали… — наконец произнес лейтенант.

Ортигоса кивнул.

— А Сантьяго не оставлял церковь открытой.

— Да, вряд ли…

— И он сразу же понял, у кого не было необходимости взламывать дверь. Потому что у этого человека был ключ… который маркиз сам же ему и дал, — закончил гвардеец.

Мануэль снова кивнул.

— Тоньино. Вот откуда у него ключ Франа.

От волнения Ногейра не мог усидеть. Он вскочил, закурил и огляделся, словно решая, куда себя деть. Но дождь продолжал лить, и лейтенанту пришлось остаться в ограниченном пространстве, под защитой зонтика. Пытаясь дать выход энергии, гвардеец начал перемещать вес тела с одной ноги на другую, пока дымил сигаретой.

— Но супруга Сантьяго только что забеременела, — возразил Лукас. — Они уже давно пытаются завести ребенка. И вы говорили, что маркиз каждую неделю ходит в бордель…

— Ему приходилось накачиваться наркотиками, чтобы кончить, — ответил Ногейра, вспомнив рассказ Мили.

Священник недоверчиво качал головой:

— Мануэль, ты уверен, что это правда?

Писатель расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана пакет и показал его содержимое собеседникам.

— Помимо спального мешка, презервативов и бокалов, я нашел вот что. — Он перевернул пакет, рубашка выскользнула и упала на стол.

Лейтенант взял ее в руки и поднял, чтобы рассмотреть получше. Сначала он решил, что это женская ночная сорочка — из-за тонкой ткани и размера, — но затем понял, что перед ним мужская рубашка.

— Черт! — с отвращением воскликнул гвардеец. — Это вещь того парня, и она влажная от…

— …слез, — продолжал Ортигоса. — Сантьяго безутешно рыдал над ней в тот день, когда я застал его в церкви. Тогда я подумал, что он горюет о брате. — Мануэль вспомнил, как неловко почувствовал себя, когда увидел страдающего маркиза. — Похоже, с момента исчезновения Видаля Сантьяго все больше беспокоился и пришел в храм, чтобы дать волю слезам. Я попросил у Гриньяна счет из антикварного магазина в Сантьяго-де-Коспостела, где маркиз выкупил канделябры. Если продавец его опознает, это уже кое-что.

— Сантьяго спал с Тоньино, — прошептал шокированный Лукас. — Я такого даже представить себе не мог.

— Ты, похоже, отвлекся. Мне плевать, что маркиз пялил Антонио. Куда больше меня интересует, откуда у Видаля ключ. Он забрал его у мертвого Франа? Или получил от любовника? Ясно одно: у обоих рыльце в пушку. Элиса видела Сантьяго возле церкви в ту ночь, когда умер Фран, и маркиз не дал ей войти. Тот факт, что Тоньино украл канделябры, не объясняет, откуда у него ключ. И со смертью младшего брата мы его тоже никак связать не можем. Зато теперь знаем, зачем ему понадобился доступ в церковь: она стала для парочки домом свиданий.