И хотя мистер Слэдден стал старше, знает о мире больше и даже завел собственную торговлю, ему уже никогда не представилось случая купить другое такое окно, и никогда, ни в разговорах, ни в книгах, он не встречал ни слова о Городе Золотого Дракона.
Эпилог
Эпилог
Здесь заканчиваются четырнадцатый эпизод «Книги чудес» и пересказ хроник небольших приключений на краю света. Я прощаюсь с моими читателями. Но возможно, мы встретимся снова, потому что еще остались нерассказанными истории, как гномы ограбили фей и какую месть им придумали феи; и как был потревожен даже сон богов; как Король Ула оскорбил трубадуров, считая, что он в безопасности под охраной десятков лучников и сотен стражей с алебардами, и как трубадуры ночью украли его крепостные башни и под стеной с бойницами при свете луны навеки сделали Короля посмешищем с помощью песни. Но для этого мне нужно сначала вернуться на край мира. Смотрите, караван трогается.
Новейшая книга чудес
Новейшая книга чудес
Предисловие
Предисловие
Не знаю, где я могу оказаться, когда вы будете читать это предисловие. Пишу я его в августе 1916-го в Эбрингтонских казармах, в Лондондерри[28], выздоравливая после легкого ранения. Но не столь важно, где я нахожусь; мои видения здесь, перед вами, на этих страницах. А писать в те дни, когда жизнь стоит так мало, о своих видениях, становится еще дороже, кажется мне единственным, что сможет уцелеть.
Сейчас европейская цивилизация почти перестала существовать, и, кажется, ничего, кроме смерти, не произрастает на ее полях, но все это ненадолго, и видения и мечты вернутся и расцветут, как прежде, станут еще лучезарнее после этой чудовищной вспашки, и снова расцветут цветы там, где сейчас траншеи, а примулы найдут приют в воронках от снарядов, и Свобода в слезах вернется к себе во Фландрию.
Некоторым из вас в Америке[29] происходящее может показаться ненужной и разорительной войной, какими часто бывают войны других народов, но получается, что, хотя мы все погибнем, здесь снова будут слышаться песни, а если мы покоримся и потому уцелеем, здесь больше не будет ни песен, ни видений, не будет ничего радостного и свободного.
Не следует жалеть о том, что некоторые из нас погибли, о том, что убитые могли бы продолжать трудиться, потому что война – это не случайность, которую человек в силах предотвратить, война естественна, как приливы, хотя и не отличается их регулярностью; с таким же успехом можно жалеть о том, что́ смыл прилив, который разрушает и очищает, и разбивает в крошку, и щадит мельчайшие ракушки.