Я подхожу к нему, он поворачивает ко мне экран телевизора. На экране — крыша Дома радио, какой-то мужчина в костюме дает интервью. В правом верхнем углу врезной кадр, в котором над Эресунном плывет воздушный шар.

— Где дети, Ясон?

Он выключает телевизор.

— Ты слышала о таком животном — «бакал», Сюзан? Это такой хищник из семейства кошачьих в Южной Африке. Почти неизвестный в Европе. Так называли твоего отца. И знаешь почему? Потому что никто никогда не видел это животное. Все знают, что оно существует. Оно обитает в красных скалах в саванне. Может прыгнуть на три с половиной метра в высоту и поймать пролетающего мимо голубя. Можно найти растерзанных птиц, кости, какие-то следы. Но вы никогда не увидите само животное. А теперь ты заставила его перед всеми во всем признаться!

Он качает головой.

— Он приговорил меня к смерти, Сюзан. И это показали по телевидению.

— На земле его встретит сотня полицейских.

Он скрипит зубами.

— Ты не понимаешь. Организация не пострадает. Он будет руководить всем из тюрьмы. Он может управлять страной из тюрьмы. Империей. А у меня нет будущего. Но сейчас есть только ты и я. Я хочу, чтобы ты разделась передо мной.

Он совершенно искренен.

— Ты как бы купила себе билет в жизнь. Из тюрьмы. Теперь ты можешь купить себе жизнь, если будешь добра ко мне. Свою жизнь и жизнь твоих детей.

Он пристально смотрит на меня. Ищет признаки страха.

— Дети, Ясон.

Он встает и идет к большому контейнеру, открывает двери, за ними нечто среднее между пристройкой к дачному домику и коптильней. Он открывает дверь коптильни. Автоматически включается свет. Пол выложен гладкими, желтыми камнями. Посреди стоит большой стальной прямоугольный противень. На нем сидит Харальд. Его глаза потускнели от страха.

— Это печь. Для кремации тел. Совершенно новая. На тот остров планируют отправить две такие печи. Даже там люди не будут жить вечно.

Стены имеют перфорацию, через которую должен нагнетаться горячий воздух от газовых горелок.

Он переходит к следующему контейнеру. Открывает двойные двери. Тит сидит, прислонившись к стене. По крайней мере, они оба живы.

— С первого раза, когда я увидел тебя, Сюзан, я хотел увидеть тебя голой.

— Закрой двери к детям, — говорю я.

Он взвешивает все «за» и «против». Затем закрывает контейнеры.