– Очень хорошо. А рядом с какой платформой расположен наш Пятигорский ипподром?

– «Скачки», – припомнил Лев Иванович.

– Теперь последний вопрос: разницу понимаете между бегами и скачками?

Гуров неопределенно хмыкнул и помотал головой, внутренне ощущая холодок сыщицкой удачи.

– Здесь, – Иван Иванович обвел рукой милое его сердцу сооружение, – бегов нет, милый Лева. Никаких американок, никаких рысаков и лишней упряжи, никаких задранных выше головы ног. Здесь скачки. И приз, который вы изволили упомянуть, Файсала Аль Рахмани, он же приз Буденного, – трофей скаковых испытаний на трехлетках-арабах, дистанция две тысячи восемьсот метров. И уж, конечно, на поле, где второго мая состоялись скачки, не могли состоятся бега.

– Но как же так, ведь ставку кто-то сделал и деньги получил, и немалые.

– По этому поводу не ко мне, – пожал плечами Иван Иванович, – вопрос надо задать этим, которые приняли ставку на событие, которое заведомо не могло состояться.

По окончании скакового дня они расстались друзьями. Окинув последний раз в самом деле лермонтовский пейзаж, сыщик отправился в аэропорт, увозя в портмоне на три тысячи рублей больше, чем было.

Глава 10. Честь шахматной короны

Глава 10. Честь шахматной короны

В Москве в кабинете Гурова уже поджидал Крячко, недовольный и потому язвительный.

– А вы, господин полковник, оказывается, по совместительству председатель Клуба веселых и находчивых? – с ходу начал он острить.

– Этот комплимент ты отвесил себе, ты заметил? – парировал Гуров, выгружая минералку и сулугуни.

– Оставь свою риторику, – потребовал Крячко, свирепо пережевывая сыр. – Прежде чем отправлять меня, взрослого и местами почтенного человека, в Нижний, надо было предупреждать, куда я попаду!

– Как это – куда? Старинный русский город на пересечении Волги и Оки, оживленный центр торговли…

– Да прекращай уже. Улица Семашко, шахматный клуб.

– Ну и что с того?

– Это был ДЕТСКИЙ турнир, Лева! Детский, понимаешь?

Когда Станислав подспустил пар, доел сыр и выпил «ессентуков», прояснились причины его негодования. Летя на «Ласточке» в Нижний, он лелеял надежду посетить пару-тройку уютных заведений, пообщаться в неформальной обстановке со взрослыми шахматистами, наставниками, тренерами и прочими вменяемыми людьми. Он надеялся, что именно они сообщат ему нюансы и подробности поражения явного лидера Александра Александровича Привалова, которое он потерпел от рядового претендента Юсио Накамуры. Вместо этого в самом шахматном клубе тренер тов. А. Привалова, оказавшаяся молодой, миловидной и очень расстроенной дамой, наотрез отказалась общаться с обаятельным, представительным москвичом и послала… ну, хорошо еще не насовсем, а по домашнему адресу самого экс-фаворита.