– Кой леший мне шутить? – ответил Крячко. – Меня-то там, сам понимаешь, не было. Однако, судя по рапортам, скончался. Какая-то врожденная хрень разорвалась. Ну, неважно. Короче говоря, помер наш Мацук, он же Алексеев.

– Ну, ему не привыкать, – вяло ответил Лев Иванович.

– Ты наконец стал циником, – с удовлетворением констатировал Станислав, распаковывая пакет от родной супруги. – Как насчет пирогов?

– Давай.

…Через пять дней выяснилось, что дело о якобы получении взятки полковником Гуровым Львом Ивановичем выеденного яйца не стоит. Со слов Верочки, генерал Орлов побывал-таки на ковре, но вернулся в приподнятом настроении. Звонок о том, что можно прекращать болеть и выходить на работу, по крайней мере, поступил не от внука, а от самого генерала.

– Да, Лева, дела просто огонь. По поводу вашего этого арестанта такая переписка завелась, что ты! Тут тебе и ФСБ, и СВР, и чуть ли не Гидрометцентр…

– Это вы шутите?

– Ясное дело. Ну, в общем, ажиотаж. Тут выяснилось, что клиент ушел в мир иной, и все стихло. И дело твое тоже. Я попытался прояснить ситуацию: отмахнулись, мол, человек, похожий на Гурова, – да мало ли, кто это быть может.

– Что в докладной писать?

– Бог с тобой. Ничего писать не надо. Я же говорю – чист как стеклышко. Все, Лева, хорошо, что хорошо заканчивается.

Ближе к вечеру первого рабочего дня на гуровский телефон поступил звонок от Нассонова с просьбой о встрече. На нее глава «Своей игры» приехал на «Мерседесе», за рулем сидел сам, на заднем сиденье расположилась хрупкая зеленоглазая блондинка, в очках и с ноутом.

– Невеста моя, Оля, – представил Аслан, – через месяц свадьба.

– Гуров, – поклонился сыщик.

– Я знаю, – чуть склонила в ответ женщина голову.

– Лев Иванович, тут вы с Мацуком крупно проиграли, – напомнил Аслан.

– Да, в самом деле. Сколько мы тебе принесли-то?

– Ну, под полтора миллиончика, за вычетом полтинника этой мелкой заразе.

– Только не трогай ее, пожалуйста, – попросил Лев Иванович.

Нассонов пообещал.

– Лев Иванович, вы, пожалуйста, передайте от меня Станиславу Васильевичу низкий поклон. Забыл даже поблагодарить его, неловко. А вообще я к чему… – Он достал спортивную сумку, открыл молнию, показал пачки денег: – Куда вас отвезти-то с этой суммой?