Светлый фон

– Кому это, Петр Николаевич?

– Всем.

– От кого?

– Поговорите мне еще тут.

Напарники молча посмотрели шефу вслед. Зазвонил телефон на столе у Крячко.

– Первый пошел, – возвестил Стас и снял трубку. – Управление, полковник Крячко у телефона. Слушаю.

 

Игорь Федорович Гойда проявился сразу после обеда. К тому времени они получили уже шестнадцать подозреваемых, чьи приметы подходили к приметам человека, который поскользнулся на арбатской парковке. Правда, при более внимательном рассмотрении никто из них тем подростком не оказался.

– Зато трое из них злостные неплательщики алиментов, а двое находятся в розыске, – оповестил Гуров Игоря Федоровича. – Маловато синих курток в столице.

– Бог с ними, – неожиданно заявил Гойда. – Следственный комитет все равно этот вопрос мониторить будет. Я чего хотел-то, Лев Иванович. Свяжись с Кораблевой, она попросила.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас, Лев Иванович. Сделай милость.

Гуров взял мобильный телефон, набросил на плечи куртку и спустился в задний двор, в курилку. На этот раз он был там не один. Трое знакомых наспех дымили, обсуждая свои дела и размер предновогодней зарплаты. Лев Иванович набрал номер Виктории Сергеевны.

– Лев Иванович, спасибо за то, что сразу перезвонили, – деловито начала Виктория Сергеевна. – Тут интересное дельце появилось. Сегодня в дежурную часть приходил какой-то парень и оставил для меня фотографию. Сам он ушел, куда-то торопился, но оставил свои контакты. Я бы хотела, чтобы вы на него взглянули, а парня я уже вызвала. Приедете?

– Приеду, – ответил сыщик.

– Один? Или с вашим коллегой?

– Вы про Станислава? – уточнил Гуров.

– Три головы лучше, чем две. Я буду у себя в кабинете. Второй этаж, комната семь. Жду вас. – И снова она первой прервала связь.

 

Отдел полиции, в котором трудилась следователь Кораблева, прятался между просторным зеленым парком и объездной дорогой, опоясывающей старый микрорайон, состоявший в основном из «хрущевок». Сама дорога ремонтировалась, и Стасу пришлось пробираться на машине к парку дворами, неуловимо напоминающими о лихих девяностых.