— Кто это? — спросил он.

— Всего лишь я, мистер Джон, мисс Стюарт, — я почти шептала. — Я не хотела беспокоить вас.

Он поднял голову и тряхнул ею.

Как он устало выглядел! Как будто на его плечах лежало какое-то тяжкое бремя. Не дав ему возможности сказать еще что-нибудь, я повернулась и поспешила к себе в комнату.

Войдя, я зажгла свечу, разгоняя призрачные тени, распустила волосы и хорошенько их расчесала. Потом разделась и накинула розовую ночнушку, ту, которую отец подарил мне всего за год до… Таких мыслей не должно оставаться в твоей голове, твердо сказала я самой себе. Его нет, и как бы я не желала, его уже не вернуть. Я сняла белое покрывало и забралась в постель, чувствуя запах свежей лаванды, и задула свечи с утомленным, но довольным вздохом.

Однако через несколько мгновений мне пришлось снова зажечь свечу: кто-то положил мне под подушку записку. «Просто обычная шутка», — подумала я. Но кому в этом доме вдруг понадобилось шутить со мной? Я ведь была здесь чужой.

Я прочитала крупно выписанные, словно печатные буквы и нахмурилась:

УЕЗЖАЙТЕ ИЗ УАЙТ-ХОЛЛА. ТА, ЧТО ОСТАЛАСЬ — ОСТАЛАСЬ НАВСЕГДА.

Беспокойство вновь овладело мной. Я задула свечу и снова забралась в постель. Что все это значило? Кто это написал?

Я узнала, что это значило еще до наступления утра. Ночью две чьи-то сильные руки душили меня подушкой. Но я смогла освободиться и отпихнула обладателя этих рук изо всей мочи, он растворился в темноте и оставил меня бессловесной. Мне хотелось закричать от ужаса, но инстинкт подсказал мне молчать. Что я и делала больше часа, сидя на краю кровати со взглядом, прикованным к двери. Когда я снова, наконец, забралась в постель, засов на моей двери был задвинут, как ему и полагалось.

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Я проснулась в холодном поту, и ужас прошлой ночи не отпускал меня, пока я не поняла, что солнце ярко светит мне в глаза, а надо мной стоит Полли и держит в руках поднос, от которого клубами валит пар. Она улыбнулась и плюхнула его на мой туалетный столик с таким грохотом, что чуть не опрокинула белую фарфоровую чашку.

— Очень ясное замечательное утро, мисс, — заявила она, наливая в стакан воду из огромного стеклянного кувшина. — Эти булочки прямо из духовки, так что вам бы лучше их сразу съесть. Клэппи называет их «апельсиновыми вертушками».

Я поблагодарила ее, медленно поднялась и попробовала одну. Полли исчезла за дверью.

— Самые лучшие из тех, которые вам доводилось пробовать? — наполовину спросила, наполовину констатировала она, врываясь обратно в комнату с миской горячей воды в руках.