— Прошу прощения, — сказала я и пошла танцевать с Сипом.

— Мисс Гэби, — спросил он, когда мы начали танцевать, обнимая меня, по-моему, слишком крепко, — можно мне будет иногда навещать вас?

— Син, — я чуть-чуть сжала его руку, — спасибо, это будет для меня большой честью, но вы будете только терять время. Я не … В общем, я надеюсь, мы всегда будем хорошими друзьями.

Он улыбнулся мне улыбкой, которая, должно быть, многого ему стоила.

— Значит, есть кто-то еще? Ну, хорошо, все-таки это мое время, так что не думайте, что я принял то, что вы сказали, всерьез, — он сжал мою руку, вдруг становясь серьезным. — Я не сдаюсь без боя, если чего-нибудь очень хочу.

На протяжении всего танца мы почти не говорили, а когда танец кончился, он поцеловал меня в шею. Я покраснела.

— Да ну вас! — сказала я ему с улыбкой. — Лучше пойдите, пригласите какую-нибудь девушку — сделайте ее счастливой.

Он помрачнел и вдруг стал выглядеть на свои годы.

— Давайте вы и будете этой счастливой девушкой еще раз, — не дожидаясь ответа, он притянул меня к себе и снова поцеловал.

Я вышла в холл — Син танцевал с невысокой девушкой, которую я видела раньше с мистером Джоном — и направилась на кухню. Я посидела и поговорила с Клэппи и Полли, признаваясь себе, что у меня не было никакого желания возвращаться на танцы, пока там не было мистера Джона.

— Вы действительно чудесно выглядите сегодня, мисс Гэби, — польстила мне Клэппи. — В этом славном желтом платье вы напоминаете мне мою молодость. В вас есть что-то такое молодое и… живое.

Я тепло ее обняла.

— Я рада, что тебе нравится, Клэппи. А теперь мне надо возвращаться. Я еще вернусь и расскажу тебе, как все проходит.

А проходило все очень удачно. Я не удивилась, не встретив нигде миссис Беатрис. Интересно, как это восприняла Коррин? Однако когда я увидела ее, казалось, это волновало ее меньше всего: она танцевала не переставая.

Я еще не раз станцевала с Сином, больше чем благодарная ему за его присутствие, а потом еще с несколькими приятными молодыми людьми, пытаясь заглушить разочарование, поднимающееся во мне, несмотря на все мои попытки бороться с ним.

Было уже поздно, когда я снова вернулась на кухню.

Мы болтали уже минут пятнадцать, когда вдруг Полли вскочила и воскликнула:

— Боже мой! Мистер Джон меня убьет. Он сказал мне принести ему поднос еще час назад.

Она заметалась вокруг, собирая бутылку, стакан и поднос, и я спросила, где он.

— В библиотеке, — коротко ответила она.