— О! — произнесла Сю довольно холодным тоном, и мы пошли обратно к отелю. Больше мы не говорили, если не считать немногих вымученных шаблонных замечаний.

Лорн явился только после ленча и пришел прямо ко мне. Мы выбрали место во дворе, где нас не могли бы подслушать, и он сказал, что трудился все утро. У него был довольно удрученный вид если можно так сказать про человека, почти лишенного проявления эмоций. Он сообщил, что полиция усиленно работает и дело оборачивается не очень хорошо для меня.

— Правда, есть одна вещь, которая может помочь вам, — сказал он. — Это револьвер. Полиция старается проследить его происхождение. Это длительное дело, но может оказаться, что он не имеет никакой связи с вами.

— Может оказаться! — воскликнул я с возмущением. — Я никогда раньше не видел этого револьвера. Кстати, у меня нет при себе никакого оружия, а оно мне требуется.

— Вам нужно оружие?! — спросил Лорн, угрюмо поглядев на меня.

— Конечно, нужно, — нетерпеливо ответил я. — Но я не собираюсь застрелить кого-либо, поэтому вам незачем так смотреть на меня. Единственное мое оружие лежит в чемодане, который, вероятно, теперь прибыл в Мадрид. А с тех пор, как я поселился здесь, я уже дважды подвергся вооруженному нападению. Думаю, что я буду чувствовать себя немного спокойнее, если при мне будет оружие. Несомненно, у вас есть оно, и не одно, и вы сможете одолжить мне.

— Я так и думал, что вы это скажете, — угрюмо пробормотал Лорн. — А если вы выстрелите в кого-либо и не промахнетесь, а мое оружие будет найдено, я попаду в хороший переплет, не правда ли?!

— Обещаю вам, что не промахнусь, но лишь в том случае, если буду вынужден стрелять, — горячо сказал я.

Он посмотрел на меня с недоверием.

— Однако вы попадете не в худший переплет, чем в тот, в котором я сейчас, — продолжал я. — Мне необходимо иметь средство самозащиты. А вы знаете, что произойдет, если я пойду и попытаюсь купить оружие.

— Через час вы скажетесь в тюрьме, — ответил Лорн с расхолаживающей уверенностью.

В конце концов он признался, что имеет два маленьких револьвера. Он сказал, что, если я обещаю не делать ничего необдуманного, он может, в случае необходимости, одолжить мне один из них. Мне было забавно слышать, как он употребляет слово "необдуманное", казавшееся слишком мягким в свете тех событий, с которыми оно было связано.

— Полиции уже удалось определить яд? — спросил я.

— Еще нет, — ответил Лорн. — Препараты посланы на анализ в парижские лаборатории. Похоже, что яд был не совсем обычный. Кстати, я выяснил, что никакой машины не было найдено. Поблизости находится только собственная машина Ловсхайма, но мисс Телли не запомнила, в какой машине она была увезена. Конечно, если ее похититель был в сговоре с Ловсхаймом, он мог воспользоваться его машиной. Но это проверить невозможно.