– Да, точно. Сейчас оденусь и спущусь.

Зейн встал, опираясь на раненую ногу.

– Скажи, ты ведь на самом деле не боялась остаться одна?

– Боялась, – коротко ответила Дарби и пошла одеваться.

Собака с яростным лаем бросилась к лестнице. Зейн спустился вслед за ней.

Дарби, все еще голая, села на край кровати и обняла себя трясущимися руками, видя битое стекло, кровавые следы по всему полу, скомканные простыни и дыры от пуль в стене в полуметре от того места, где они спали.

А если Клинт подстерегает их снаружи? Дождется, когда Зейн выйдет на балкон, как он делает это каждое утро? Или когда они вместе сядут во дворике позавтракать и выпить кофе?

Они же совершенно беззащитны!

– Тихо! – Она вскинула руку. – Слышишь: машина. А если бы он приехал чуть раньше, когда грохотали фейерверки и все смотрели в небо – открыл бы пальбу по лужайке, где бегают дети?

Дарби прижала руки к животу и скорчилась.

– Успокойся, – велела она себе. – Все хорошо. Ничего страшного не случилось. Его найдут. Обязательно.

Она вернулась в ванную, плеснула в лицо холодной водой и дождалась, когда пройдет приступ внезапной тошноты.

Едва она натянула одежду, в спальню заглянул Зейн.

– Хотел проверить, готова ли ты. Полиции надо подняться.

– Да, конечно…

Он подошел к ней и обхватил лицо руками.

– Ты совсем бледная.

– Выпью кофе, станет лучше. Пойду сварю. – Она выглянула с лестничной площадки. – Ужасно рада видеть вас, шеф Келлер. – Дарби принялась спускаться. – Я не слышала ни выстрелов, ни звона стекол. Проснулась, только когда Зейн столкнул меня на пол.

– Не волнуйся, милая. Мы все решим. Обещаю.

Дарби кивнула, проходя на кухню, чтобы сварить кофе.