– Если бы ты ночевала у себя…

– Я только что сама перебрала кучу всяких «если». Слава богу, история не знает сослагательных наклонений. Иди, нагуливай аппетит, раз уж собрался есть мою яичницу.

Под огнями сигнальных ламп Зейн вывел пса на улицу и, воспользовавшись удобным предлогом, решил пройти в ту сторону, откуда стреляли. В прошлом он осмотрел немало мест преступлений и прочитал гору полицейских отчетов, поэтому Зода держал на коротком поводке. Зейн принял мудрое решение, потому что пес вдруг принюхался и потянул его за собой.

– Полегче. Если натопчем, Ли с меня шкуру снимет. Я и сам себе не прощу.

Аккуратно шагая, Зейн прошел вперед. Можно было не брать собаку. Он сам легко нашел бы нужное место. Зейн осторожно присел на корточки, взял пса на руки (мужественно терпя облизывания) и принялся изучать потревоженную землю.

Кровь еще не успела просохнуть.

– Итак, что у нас получается? – пробормотал он. – Погоди.

Присев, он перехватил пса поудобнее и достал из кармана телефон. Сделал пару снимков, потом гусиным шагом отполз назад, пока не сумел подняться и поставить Зода на землю.

Надо поскорее увести отсюда пса, чтобы тот сделал свои дела, не загадив место преступления.

Пока собака обнюхивала кусты, Зейн позвонил Келлеру.

– Я кое-что нашел. Пока ты не начал кричать – я ничего не трогал. Сейчас пришлю тебе фото. Их было двое, Ли, один из них ранен.

Он отправил фотографии и, раздумывая над увиденным, повел Зода завтракать.

Дарби стояла у плиты, хмуро глядя на сковородку.

– Сперва они были жидкими, а потом раз – и подгорели. Но вроде не слишком сильно…

Она повернулась и увидела Зейна.

– Что такое? Что случилось?

– Они ушли. Не волнуйся.

– Они?!

Зейн, наклонившись, чтобы отстегнуть поводок, кивнул.

– Зод учуял, где преступники стояли. Хороший мальчик.