Одни полицейские делали снимки опушки леса, где Зейн обнаружил следы, и брали образцы крови. Другие фотографировали спальню и выковыривали пули из стен.

А Дарби бродила по гостиной и кухне: то туда, то обратно. И ждала, ждала, ждала…

Все вокруг казалось ненастоящим.

Она почему-то застеснялась – неожиданно, – когда в дом вошла Эмили. Та приблизилась к ней и крепко обняла.

Стало чуточку легче.

– Меня не выпускают, – пожаловалась Дарби. – Собаке нельзя на улицу, и мне велели ее караулить. Там снаружи Зейн, но он хозяин, так что…

– Не поэтому. – Крепко обняв ее еще раз, Эмили отступила. – Зейн работал в прокуратуре. Он знает все процедуры. Держись, милая. Давай я приготовлю чай.

Дарби вдохнула. Хватит жалеть себя, так только хуже.

– Лучше колу. Ты что-нибудь будешь?

– Пока нет, спасибо.

– Я хочу съездить к себе, посмотреть, насколько все плохо.

– Съездишь, – заверила Эмили. – Как только Ли разберется. Мы поможем тебе с ремонтом. Ты точно не хочешь поспать? Солнце едва встало.

– Я уже проснулась. Позвонила Рою, рассказала, что случилось. Сегодня им придется работать без меня. Назначила его главным.

– Он, как устроился в твою фирму, заметно повзрослел. Где сейчас трудитесь?

– Пытаешься меня отвлечь?

– Раз ты заметила, не получается.

Дарби подошла к плотно закрытым дверям кухни и посмотрела на обустроенный ею сад с водопадом.

– Мне здесь нравится. И этот дом, и виды вокруг. И Зейна я люблю…

– А теперь получается, что в этом доме на тебя уже дважды напали.

– Ага. Иногда кажется, у некоторых людей такая судьба – знаю, глупо звучит. Но возникает чувство, будто кому-то суждено вечно попадать в неприятности. Снова и снова.