– За что? Я ничего не делал.

Ли задумчиво прищурился:

– Где Клинт Дрейпер?

– Откуда мне, блин…

Стью, моргая, медленно встал на ноги. Он был очень высоким, с огромным твердым пузом, мелкими глазками и гнилыми зубами.

– Где-то здесь шляется. В сортире, небось. Мы вместе тусили. Хотели в поход пойти, но было слишком жарко, так что вчера вернулись и выпили. Ничего противозаконного.

– Не считая порчи имущества. Тебе не хватило мозгов оставить машину дома, когда вы расписывали непристойностями офис Зейна Уокера и жилище Дарби Макрей.

– Не было такого. Я сидел здесь. Спросите у бабки.

– У тебя вся машина в краске.

Ли, однако, подметил, что сам Стью относительно чистый – не считая того, что не мылся несколько дней и не менял одежду.

– Там остались твои кисти, Стью. И банки с краской. И машина тоже.

– Неа. Видимо, кто-то спер. Спросите у бабки. И у Клинта.

– Бабку я спрашивал, она глухая как пень и не выходила из комнаты уже полгода. А Клинта Дрейпера я спросить не могу.

– Это почему?

– Потому что этим утром его достали из озера в ста метрах от того места, где стояла твоя машина. Он мертв.

– Да ладно! – Стью огляделся: не осталось ли чего в пустых бутылках. – В сортире, небось, торчит. Мы тусили здесь, в лесу слишком жарко.

Ли достал телефон и вывел на экран фотографию Клинта Дрейпера с места преступления: с распахнутыми глазами и серым лицом. Он сунул ее под нос Стью и еле успел отдернуть телефон и отскочить, когда тот согнулся пополам, выплескивая содержимое желудка на собственные ботинки.

М-да, такая вонища и труп поднимет.

– Вы с ним поссорились, когда стреляли по дому Зейна?

– Это не Клинт. Вы меня разыгрываете.