Хайд удостоверился, что с каретой и лошадьми все в порядке. Теперь можно было вернуться за Келли с Саласаром и перенести в карету Элспет Локвуд.

И тут появились они, двигаясь стремительно и бесшумно, как призраки. Один вынырнул из-за левого угла фронтона конюшни, второй – из-за правого. Хайд столкнулся с первым прямо на повороте. Долю секунды Хайд и человек со шрамом удивленно смотрели друг на друга, затем одновременно ринулись в атаку – ни у кого из них не было шанса взвести курок и выстрелить. Хайд схватил сержанта поперек запястья так, что оружие задралось стволом вверх. В ответ сержант впечатал раненую руку Хайда с револьвером в стену конюшни. Из-за раны долго сопротивляться капитан не мог – пальцы сами разжались, и револьвер выпал на камни.

Победоносно зарычав, знамёнщик вывернулся из хватки Хайда, отступил на шаг и нацелил на него свой револьвер.

Хайд услышал два выстрела подряд. Он ждал, что сейчас тело взорвется где-нибудь вспышкой боли, но этого не произошло. Знамёнщик неуверенно шагнул обратно к нему и, обдав его щеку горячим дыханием, рухнул на брусчатку двора. Капитан, оглядевшись, увидел стоявшую поодаль Келли – вполоборота, с оружием в вытянутой руке, как будто она участвовала в профессиональных соревнованиях по стрельбе. Девушка медленно опустила руку.

Вдалеке раздался дробный стук копыт и стал приближаться, нарастая. По подъездной дороге к «Круннаху» мчалась полицейская карета, а за ней – два фургона.

– Где Лоусон? – спросила Келли.

Хайд пожал плечами. Она подошла к нему, встала рядом, тоже прислонившись спиной к стене конюшне, и они вместе смотрели на светлеющее небо, ожидая прибытия полицейских.

Глава 72

Глава 72

Снег в тот день собирался пойти, да передумал, как это часто бывает в Эдинбурге, – темное, сонно ворочающее волнами море выразило протест, и вместо снега зарядил холодный серо-стальной дождь.

Келли Бёрр уже ждала Хайда, когда он подъехал к «Крейгу» – частному приюту для умалишенных. Доктор Гэлстон, директор заведения – сурового вида мужчина лет пятидесяти, – встретил их с выражением лица, вполне соответствовавшим погоде. Судя по всему, он решил вести разговор исключительно с Хайдом, а когда Келли задавала ему вопрос напрямую, многозначительно обращался к ней «мисс Бёрр».

– Надеюсь, у вас имеется письменное дозволение от мистера Локвуда? – осведомился он в самом начале.

Хайд кивнул и протянул ему документ, подписанный Джеймсом Локвудом, который разрешал им навестить в приюте его дочь.

– Что ж, хорошо, – сказал Гэлстон. – Но толку от этого визита не ждите. Мисс Локвуд пребывает в кататоническом ступоре – она не реагирует на внешние раздражители и, вероятно, не отдает себе отчета о своем состоянии и местонахождении.