– Прошло почти три месяца, – ответил Кабуо. – Я мог чего-то и не вспомнить.

Элвин в задумчивости потер подбородок.

– Да-а… мистер Миямото, ох и непросто поверить вам, – вздохнул он. – Вот сидите вы тут перед нами… с каким-то каменным лицом… будто в покер играете…

– Протестую! – вмешался Нельс Гудмундсон, однако судья Филдинг уже выпрямился в кресле, глядя на обвинителя с осуждением.

– Мистер Хукс, как вам не стыдно! – одернул он Элвина Хукса. – Либо задавайте вопросы по существу, либо заканчивайте допрос.

Элвин в очередной раз пересек зал и сел за свой стол. Взяв со стола ручку, он покрутил ее в руках, поглядел в окно на падающий снег – снежинки теперь опускались не так стремительно.

– Вопросов больше нет, – произнес он. – Подсудимый может вернуться на место.

Кабуо поднялся, и островитяне, сидевшие на галерее, увидели его в полный рост – японец стоял перед ними, исполненный чувства собственного достоинства. От них не укрылись его горделивая осанка, широкая грудь, крепкая, жилистая шея… Взгляды всех присутствующих обратились на Кабуо, а он отвернулся к окну, засмотревшись на падающий снег. Своим обликом Кабуо напомнил островитянам фотографии японских солдат. У него была примечательная наружность, и держался он с исключительным достоинством. В нем не было ни намека на мягкость или ранимость. И островитяне решили про себя, что он совсем не похож на них; холодный, отстраненный взгляд, которым подсудимый смотрел на снег, лишь подтверждал их предположение.

Глава 29

Глава 29

В своей заключительной речи перед присяжными Элвин Хукс отозвался о подсудимом как о хладнокровном убийце, без колебаний лишившем человека жизни. Обвинитель говорил о том, что Миямото Кабуо действовал под влиянием ненависти и крайней степени отчаяния, поняв, что надеяться уже не на что. От Уле Юргенсена он узнал, что земля уже продана Карлу Хайнэ. Миямото пошел к нему, но тот отказался продать семь акров. Рыбача в море, Миямото все думал и пришел к мысли, что если не будет действовать решительно, то своей земли – а он в самом деле считал семь акров своими – ему не видать никогда. Обладая сильной волей, с детства обучаясь боевому искусству, Миямото, по словам сержанта Мейплза, был вполне способен убить человека. И вот у этого безжалостного человека рождается план – лишить жизни того, кто встал у него на пути. Он рассчитывает, что, если Карла Хайнэ не будет в живых, Уле Юргенсен продаст семь акров ему, Миямото.

Тогда подсудимый выслеживает Карла Хайнэ на отмели Судоходного канала. Ставит свою шхуну выше по течению и выбрасывает сеть, дожидаясь, пока туман окончательно затянет все вокруг. Терпения ему было не занимать, он ждет до глубокой ночи. Миямото знает, что шхуна Карла стоит неподалеку, ярдах в ста пятидесяти, – ему слышно, как работает двигатель. Наконец в половине второго ночи он подает гудки своим пневматическим звуковым сигналом. И таким образом подманивает жертву…