Карл Хайнэ, продолжал обвинитель, подходит к Миямото, таща за собой вытравленную сеть – он уже собирался выбирать ее, когда услышал гудки Миямото. Итак, Карл видит, что шхуна «дрейфует», а ее владелец, Миямото, «нуждается в помощи». Обвинитель обратил внимание присяжных на верх цинизма подсудимого – тот воспользовался негласным правилом рыбаков помогать друг другу в беде и понадеялся на добрые чувства Карла, своего бывшего друга. И вот он говорит Карлу, что хотя между ними и не все гладко, но сейчас он попал в затруднительное положение и просит о помощи.

Обвинитель обратился к присяжным, призывая их вообразить следующую картину: добрая душа Карл швартуется ночью в открытом море. И пока он возится с причальным концом – тут обвинитель отметил, что, по коварному замыслу подсудимого, все происходит по доброй воле, без принуждения, – Миямото прыгает на борт «Сьюзен Мари» и гафелем наносит Карлу удар по голове. И Карл, этот добрый человек, падает, можно сказать, замертво. Рана оказывается смертельной, и он теряет сознание.

Обвинитель предполагает, что Миямото перебросил тело Карла за борт, в темную ночную воду. Вода над Карлом Хайнэ смыкается; затекая в его часы, она останавливает стрелки на отметке 1:47 – времени смерти. Миямото же стоит и смотрит, как тело уходит под воду, не оставляя после себя и следа. Но под спокойной поверхностью воды скрывается довольно сильное течение, сильнее, чем рассчитывал Миямото, оно-то и относит тело в сеть. Карл цепляется за нее пряжкой, да так и остается там, под водой, – свидетельство преступления Миямото, которое потом и обнаруживается. Миямото выдал себя, не приняв во внимание три вещи: тело, гафель и причальный конец.

И вот теперь, говорил Элвин, этот человек сидит перед вами, господа присяжные. Вещественные доказательства представлены, свидетельские показания даны, все доводы и факты изложены – словом, картина ясна. Не осталось больше никаких сомнений, присяжным остается лишь исполнить свой долг.

– Это не какое-нибудь мелкое хулиганство, – напомнил присяжным обвинитель. – Речь идет о тяжком убийстве первой степени. И правосудие должно свершиться. Всмотритесь, господа присяжные, всмотритесь в сидящего перед вами как следует! Посмотрите ему в глаза, взгляните на его лицо и решите, чего требует от вас долг перед согражданами.

Нельс Гудмундсон, человек старый и больной, с трудом поднялся; сидевшие на галерее не могли смотреть на него без жалости. Они уже привыкли к неторопливости адвоката и терпеливо ждали, пока тот откашляется и со свистом высморкается в платок. Все даже чуть подались вперед, ожидая, как он, по обыкновению своему, заложит большие пальцы за ремни подтяжек. Присяжные заметили причудливые и хаотичные движения его левого глаза, на мутной, как из стекла, поверхности которого вспышками отражался свет. На адвоката смотрели; Нельс откашлялся, собираясь произнести свою речь.