В ночь с пятнадцатого на шестнадцатое сентября «Сьюзен Мари» замерла на воде – болты в кронштейнах генератора расшатались. Карл оказался один посреди густого тумана, заглохшую шхуну понемногу относило. Карл, слишком гордый, чтобы сигналить гудками, наверняка проклинал такое невезение. Потом зажег два фонаря, сунул челнок с бечевкой в задний карман и в скользкой прорезиненной робе забрался на мачту, таща на себе фонарь. Бечевкой, которой обычно латал сеть, он привязал фонарь к мачте; фонарь держался крепко, но Карл на всякий случай навязал еще несколько «восьмерок» и в конце крепко затянул. Он подумал, что в таком тумане фонарь вывешивать бесполезно, однако подкрутил фитиль, делая пламя поярче. Потом Карл стоял в кубрике, прислушиваясь, а вокруг был обложной туман.

Чуть погодя Карл, наверное, взял другой фонарь, достал из ящика с инструментом гаечный ключ и решил подтянуть ремни генератора. Может, он даже чертыхался вполголоса, не понимая, как же это недоглядел, не проверил, как попал в такую передрягу (которой вполне мог избежать). И это он, Карл, гордившийся своим опытом и сноровкой в море! Он затянул болты потуже, надавил на них большим пальцем, а потом вышел на палубу и, перегнувшись через планшир по левому борту, снова прислушался. Вдруг раздастся гудок шхуны из тех, что уходили с отмели? Но слышно было лишь легкий плеск воды о борта судна, относимого течением к востоку. Карл в одной руке держал фонарь, а другой сжимал пневматический звуковой сигнал. Что-то мешало ему подать гудок; он долго – может, час, а может, дольше – раздумывал, стоит ли дать о себе знать. А еще думал о том, зашла ли в сеть рыба. И как раз услышал неподалеку гудок: кто-то сигналил в тумане. Карл прислушался. Гудок прозвучал шесть раз, с каждым разом все ближе; Карл засек время между гудками, и вышла одна минута. Он высчитал расстояние и, когда шхуна находилась уже в ста ярдах, отозвался одним коротким гудком.

Шхуны встретились посреди тумана: в трюме «Островитянина» было полно рыбы, темная «Сьюзен Мари» безжизненно покачивалась на волнах, освещаемая одним только фонарем на мачте. Ее хозяин стоял на носу, выставив подбородок. Кабуо бросил причальные концы, которые Карл ловко, не задумываясь, обмотал вокруг палубных стопоров. Аккумулятор перешел из одних рук в другие, но оказался слишком большим, и Карлу пришлось выбить фланец. Он рассек себе ладонь, испачкав ручку гафеля со шхуны Кабуо. Зашел разговор о земле, и рыбаки в конце концов договорились. После чего Кабуо отплыл, растворившись в ночи.