– Мое имя есть на ярлычке.

– Если его украли, то первое, что вор сделает, – это сдерет ярлычок.

– Да-да, конечно. Погодите, я вспомнил еще кое-что: маленькая дырочка ниже кармана – кто-то сигаретой случайно прожег.

– Вот это уже лучше. Тут уж сомнений не будет.

– Если его найдут!

– Не думаете же вы, что вор сам принесет его, узнав, что оно нужно полиции? И потом, полиция не смотрит на те пальто, которые на ком-то надеты. Они ищут брошенное. Собственно, ваше-то пальто никто и не ищет. Ради того, чтобы доказать, что то, с оторванной пуговицей, – не ваше.

– Что же мне делать?

– Сдаться.

– Что?!

– Сдаться властям. Вам дадут адвоката и все такое прочее. Тогда уже он займется поисками вашего пальто.

– Не могу я этого сделать. Просто не могу, и все тут. Между прочим, как вас зовут?

– Эрика.

– Так вот, Эрика, при одной мысли, что меня запрут, мне делается плохо.

– Клаустрофобия, что ли?

– Ну да. Когда я знаю, что могу в любой момент выйти из какого-то закрытого помещения… ну, пещеры, предположим, – это еще ничего. Но оказаться запертым на ключ, когда не останется ничего другого, как сидеть и думать, думать о… Нет, ни за что.

– Раз так, тут уж ничего не поделаешь. Но это был бы самый разумный путь. Что же вы собираетесь делать?

– Опять заночую здесь. Вроде дождя не предвидится.

– Может, вам обратиться к кому-нибудь из друзей?

– Когда на мне висит убийство? Ну нет! Вы переоцениваете прочность человеческой дружбы. – Он немного помолчал и потом, сам пораженный этой мыслью, добавил: – Нет, пожалуй, тут я не прав. Просто мне, видимо, до этого не встречались настоящие друзья.

– Давайте тогда решим, куда мне завтра принести вам еду. Хотите, сюда же?