– Сжег.

– Времени не хватит. И потом, оно сырое, скорее даже не сырое, а мокрое.

– Скатал бы и сунул куда-нибудь на дерево. Обычно все ищут на земле.

– Уильямс! Вы прирожденный преступник! Изложите Сангеру свою идею, и пусть он сегодня же проверит ее на практике. Мне это пальто нужнее сейчас, чем сам Тисдейл. Просто позарез необходимо!

– Кстати, о бритвах, сэр. Может быть, он успел взять свою?

– Я об этом не подумал. Я не думал, что у него хватит духу на это. Правда, я вообще не предполагал, что у него хватит духу на то, чтобы дать тягу. Я думал только о попытке самоубийства. Где его вещи?

– Сангер доставил их сюда вместе с чемоданом. Здесь все, что у него было с собой.

– Посмотрите прямо сейчас, там ли бритва. Чтобы знать хотя бы, выбрит он или нет.

Бритвы в чемодане не оказалось!

– «Я обманулся в вас, инспектор», – произносит он, а тем временем спокойно кладет в карман бритву и готовится удрать под самым носом у великого детектива. Я абсолютно заблуждался по поводу этого парня, Уильямс. Абсолютно. Поначалу, когда вез его на разбирательство, я решил, что он один из импульсивных истериков. Потом, когда узнал про завещание, изменил свое мнение. Хотя по-прежнему считал его слабаком. А теперь… теперь оказывается, он планировал побег у меня под носом – и осуществил это! Это не Тисдейл слабак, а я!

– Да не убивайтесь вы так, сэр! В настоящий момент у нас полоса невезения. Но вы и я – только вы и я вдвоем, клянусь вам, – добудем этого стервеца и отправим его туда, где ему и место! – горячо проговорил Уильямс.

Произнося эту прочувствованную речь, Уильямс и не подозревал о том, что особой, которая действительно сыграет центральную роль в передаче преступника в руки правосудия, окажется глупенькая дамочка из Канзас-Сити, которая и знать не знала об их существовании.

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Эрика тормознула и остановила свою непрезентабельную крошечную машину. Потом она дала задний ход и остановилась снова. Она с интересом поглядела на носок мужской туфли, выглядывавшей из зарослей травы и папоротника, потом перевела взгляд на пустынный ландшафт и на белеющую, прямую как стрела дорогу, по сторонам которой посверкивали на солнце ограничители скорости.

– Можете вылезать, – сказала она, – на целые мили вокруг нет ни одной живой души.

Носок туфли исчез, и из-за кустов появилась удивленная мужская физиономия.

– Уф! Теперь я могу вздохнуть с облегчением. А то я уж думала, что вы мертвый.

– Откуда вы узнали, что это я? Вы же знали, что это я?

– Конечно знала. У вас на подошве одной туфли такая смешная загогулина – в том месте, где был ценник приклеен. Я заметила ее еще тогда, когда вы лежали на полу у отца в кабинете.