– Ну а муж?

– Славный он был малый, этот Берт Кейн. Заслуживал лучшей жены. Хороший он был, Берт! Обожал дочку. Баловал ее, конечно. Все, что ей захочется, непременно достанет. Она была тихая девчушка, на вид такая скромненькая, воды не замутит. Нет, Берт заслуживал лучшую жену, а не такую любительницу развлечений, как его супружница. Да и дочка хотя совсем маленькая была, а вечно чего-то от него требовала, прямо какая-то ненасытная. – Он задумчиво взглянул на пустырь. – Их тела искали чуть ли не целую неделю…

Роберт заплатил за сигареты и пошел прочь, испытывая смешанное чувство огорчения и облегчения. Он жалел Берта Кейна, который заслуживал лучшей доли, но не мог не радоваться тому, что матерью Бетти Кейн оказалась совсем не та женщина, которую нарисовало его воображение. Он-то решил, что мать Бетти предпочитала страдать вдали от своего ребенка, лишь бы только не огорчать его. И Роберту тогда была неприятна мысль, что это горячо любимое дитя стало такой вот Бетти Кейн. А Бетти, по-видимому, была истинной дочерью своей матери.

«Ненасытный ребенок». Так-так. А что сказала миссис Уинн? «Она плакала, потому что ей не нравилась наша еда, но я не помню, чтобы она плакала, скучая по матери». Она и по отцу не скучала – по отцу, который ее баловал.

Вернувшись в гостиницу, Роберт вынул из портфеля номер «Эк-Эммы» и за одиноким своим ужином не торопясь прочитал статью на второй странице. Статью, начинавшуюся незамысловатыми словами: «В одну апрельскую ночь к себе домой вернулась девочка, одетая лишь в платье на голое тело и туфли на босу ногу. Она покинула дом веселой, счастливой школьницей, не зная, что…» – и кончавшуюся целым фонтаном сочувственных вздохов… Надо признать, в своем роде искусную статью! Автор ее умело выполнил свою задачу, взывая к чувствам самых различных читателей. Для любителей секса упоминалось об отсутствии одежды на девочке; люди сентиментальные вздыхали, читая о беззащитности очаровательного юного существа; лица с садистскими наклонностями получали подробный отчет о том, как девочку избивали; людям, ненавидящим богатых, предлагалось описание большого белого дома за высокой стеной, а просто добросердечной британской публике сообщали, что полиция не выполняет своего прямого долга и что справедливость не торжествует. Да, сделано умно, ничего не скажешь!

Роберт сунул газету в портфель и, захватив его, отправился к Кевину Макдэрмоту. Того еще не было дома, но привратнице велено было дать Роберту ключ. Квартирка Кевина была премилой – теплой и тихой, особенно теперь, когда умолк шум уличного движения. Роберт налил себе виски, сел в кресло и уже начал дремать, когда услышал скрип ключа, поворачивающегося в замке. Проходя за спиной Роберта к столику с бутылками, Кевин шутливо ущипнул Роберта за шею и сказал: