Она перед ним. Близко. Слишком близко.

Он устал. Устал от всей этой чехарды, от того, что никак не находилась почва под ногами, что события опережали его, и он с каждым часом всё беспомощнее.

Он достаточно давно жил один. И сейчас всё то мужское, потаённое, что скрывалось в нём, взыграло. Иван крепко обнял свою бывшую девушку. Обнял как-то неуклюже, почти отчаянно. Несколько секунд она оставалась зажатой, словно каменной. Потом тело её стало смягчаться.

Иван поцеловал её в щёку.

Она резко отпрянула:

– Так не хочу. Поеду домой. Завтра встречаемся в четырнадцать, тут, в баре внизу. Постараюсь добыть тебе то старое дело. Надеюсь, среди ночи ты Шульману не потребуешься?

– Это неизвестно. И ещё. Знаешь, от какой мысли я никак не отвяжусь?

– Ну? – Она предчувствовала что-то очень личное.

– Отчего отец так настаивает, чтобы я помог этому Артёму Шалимову?

Часть шестая

Часть шестая

* * *

Виктор Небратских с утра поехал к матери. Ключ у него имелся. Сейчас матери с отчимом точно нет дома. Слава богу, они не пользовались сейфами, ячейками, держали бабки в шкафу за бельём. Он однажды просил у матери денег, чтобы сделать Вике подарок, и запомнил, откуда она их доставала.

Он постепенно приходил к тому, что вчерашняя встреча в «Жан-Жаке», так сперва его разозлившая, в целом была совсем не бесполезной. Этот молокосос, Майин протеже, весьма кстати влез со своими предложениями. Получалось, что идею пересмотреть принципы их борьбы разделяет не только он. Это радовало, но и злило, нарушая его избранность. В организации ещё много человеческого балласта, и он таит опасность. Небратских не тешил себя надеждой, что ему сразу удастся уломать большинство на что-то серьёзное. Ещё не факт, что они даже на тренировки легко согласятся. Кто-то сдрейфит. Подумает донести. А наплевать! Главное сейчас – добыть деньги, потом оружие и патроны. Если что, он сам всё завершит. А напоследок оставит записку, где поведает, что действует от имени и по поручению некой революционной группы. Вот умора-то будет. Ему всю жизнь мешали делать то, что он хочет, управлять жизнью, решать всё самому, ни на кого не оглядываясь. Но теперь он сам хозяин. Он способен на всё. Вариантов масса, если иметь стволы. Пальба в дорогом магазине, к примеру. Целесообразно. Завалят? Он всё равно обречён. Если правильно подать, записать заранее ролик на Ютубе, запомнят. Это важнее. Возможно, подражатели появятся. Но это крайний случай. Если придётся одному. А если нет? Если за ним пойдут? Самое эффектное – прийти на Тверскую к мэрии и орать: «Мы здесь власть!» А как менты нагрянут, достать стволы и начать акцию всерьёз. На митинг не пустят с оружием? Чушь! Всё получится. При этих мыслях в животе теплело. Или его запомнят обычным убийцей, или героем, лидером, вождём, тем, с кого всё началось. Задуманное им способно дать такой толчок, что всё начнёт меняться.